Сансара. Оборот третий. Яйца Нимиры

Диана и Фиона туда за мной явно не пойдут… Ну ладно, пусть на улице поскучают.

Я пошёл за Яйцериной. Когда за спиной у меня с громким звуком захлопнулась крышка, стало немножечко не по себе. Деревянные ступеньки уводили глубоко под землю, воздух становился всё более спёртым, а музыка – всё более громкой. Я робко подумал, что яйца-то, небось, вообще не дышат. Ну, вернее, через поры в скорлупе, может, что-то и просачивается, но лёгких-то у них ведь нет. А что если я сдохну к чертям в этом погребе? То-то будет номер.

Так и вижу некролог: «Задохнулся между яйцами на дискотеке…»

– Костя, скорее! – позвала снизу Яйцерина.

Я проскочил последние ступеньки и увидел, что у входа в собственно зал стоят два суровых сторожевых яйца.

– Вечеринка только для своих, – сказало одно при виде меня.

– Не вопрос, дружище, – кивнул я. – Меня зовут – Костя Старательное Яйцо.

Яйца переглянулись.

– Смиту Гладкое Яйцо это не понравится, – буркнуло то яйцо, что справа.

– Да ему, как я посмотрю, вообще ничего в этой жизни не нравится, – фыркнул я.

 – Может, проблемы нужно искать в своей яичности?

– Проходите, – сказало второе яйцо.

Я, приобняв парящую Яйцерину, вошёл внутрь.

Внутри было… Ну, уровнем повыше, чем обычный сельский клубешник. Полы и стены отделаны камнем, да неплохо так отделаны. Немного напомнило кабак из «От заката до рассвета», но я придушил ассоциацию. Яйца-вампиры – это уже было бы совсем за гранью.

Яиц было полно.

Они радостно качались на полу под ритмичную гитарную музыку. Поскольку влюблённая Яйцерина летала, а я был как минимум на полметра выше самого высокого яйца в зале, мы легко могли разглядеть выступающую на сцене группу.

– Охрене-е-еть, – только и сказал я, увидев, как всё это происходит.

На сцене находилось пять яиц. У троих были гитары – они просто висели поперёк яиц и издавали звуки гитар. Четвёртый сидел за барабанной установкой. Барабанные палочки летали перед ним, усердно стуча.

Пятый пел в микрофон:

В тот час, когда на небе

Яичница сгорит,

Нас тьма с тобой укроет,

Способствуя любви.

Я буду очень нежен

Ведь ты моё яйцо

Но ты мне не сказала,

Что… Что!!!!

Сальмонелла!

О-о-о-о….

Сальмонелла!

А-а-а-а…

Припев весь зал орал хором. Я тоже немного подпел, даже похлопал. Очень уж прочувствованно исполняли.

– Здорово, правда? – прокричала мне на ухо Яйцерина.