Сигнал из прошлого

Аренду в «Астролябии» Михалыч не потянул бы при всем желании, но Денис как старому – еще отцовскому – другу сдавал ему точку за чисто символическую плату.

– Привет, Михалыч, – окликнул, перегнувшись через прилавок. – Как бизнес?

Михалыч бросил на Дениса недовольный взгляд. Всегда так смотрел, когда его отрывали от работы. Сейчас ковырялся во внутренностях старинного телевизора «Рассвет». На столе стояла старенькая «цешка», лежала отвертка.

– Потихонечку, – сказал Михалыч, пожав руку Денису.

– Это что, еще у кого-то такие остались? – кивнул Денис на телик.

– Представь, – хмыкнул Михалыч. – У дамы одной на кухне стоит. Третий раз уж делаю.

– А чего цветной не купит?

– Глаза у нее от цветного болят, говорит. И потом, сколько твой цветной стоит? А этому лампу сменить – три копейки.

– Скоро, говорят, все телевидение в цифру переведут, – сказал Денис.

– Слыхал. Ну… заставь дурака богу молиться, – вздохнул Михалыч.

Посчитав светские приличия соблюденными, Денис как бы невзначай начал разговор, который привел его сюда.

– Михалыч, а помнишь те часы? Ну, которые я у тебя покупал неделю назад. Дурацкие такие, вроде пейджера, ты их еще «приветом из девяностых» обозвал. Не осталось больше?

В тот день Денис впервые за долгие годы ощутил, как земля уходит у него из-под ног. Он шел на обед через зал, но вдруг остановился, услышав резкий, немелодичный писк. Повернул голову и увидел их в руках Михалыча. Часы. Те самые часы…

– Да ну, – покачал головой Михалыч. – Откуда? Те-то случайно попались.

– Точно? – Денис не выдержал, уставился на старого приятеля так, будто хотел пронзить взглядом насквозь.

– Да на кой они тебе? – изумился Михалыч. – В телефонах же сейчас всё. Ну или купи себе эти, как браслет которые. Они тебе еще и пульс замерят, чтобы знал, живой еще, нет ли.

– Не… – Денис заставил себя рассмеяться. – Этого не надо. Я мыслю – значит, я существую.

Михалыч отчего-то смеха не поддержал.

– Существовать – дело нехитрое, – проворчал он.

Глава 4

«А может быть, я просто их потерял?»

Денис весь день ворочал в голове одни и те же мысли. Понимал, что загнал себя в беличье колесо, из которого не вырвешься, как ни беги, – но и прыгнуть в сторону не мог.

Трое часов. Он купил у Михалыча трое часов – больше не было – и принес их домой. Положил в ящик стола у себя в кабинете.