Из животворящей капли крови 2. К мировому господству по скользким ступеням

Иногда он расширял от ужаса глаза, словно понимая транслируемые ею образы и сюжеты. Затем, закрыв глаза, заговорил на своем языке, то повышая голос, то понижая его до шепота.

Финалом стал диалог на абсолютно разных языках под броски черепков со стороны шамана и расклад карт Нади. Они подкрепили свои альтернативные решения распитием странного чая и выкуриванием пары трубок.

Затем в обнимку они вышли в «свет». Точнее, в ночь.

Им удивились не только спутники Нади, но и соплеменники шамана.

Костры разгорелись ярче.

Возбуждение в племени “прозрачных” усилилось несколькими жестами вождя. Звук тамтамов. Ритуальные танцы. Празднование неизвестного для пленников торжества зарождает в них некую неопределенность.

–Свинья грязь везде найдёт! – Владимир определил поведение Нади.

–Неужели это ревность, Владимир? – Вера смеялась, принимая от вождя сосуд с горячей жидкостью. – Ты же тоже порылся среди «второсортных» желудей, забыв про нас… Так кто здесь свинья?

Саша смотрела на своего прадеда, увлекаемая Александром и «прозрачными» в хоровод ритуальной пляски.

–Я всего лишь хотел побыть один… Иногда это просто необходимо.

–

Девятичасовой бой на башне ратуши. Семья собирается в спешке. Люба в кресле, прижав к себе рюкзак и поджав колени. Падение ненужных в дороге вещей заставляет вздрагивать девочку.

Звонок директору школы освободил ее от занятий и учебное заведение – от восприятия образов родителей Любы и ужаса, связанного с этим.

В полумраке улицы кружат голуби, не дождавшиеся кормежки и танца девочки.

Вызванные соседями полицейские находят кровь и остатки расчлененного тела молодого фотографа с разбитой аппаратурой в его комнате.

–Чао-какао! – Соседка по площадке на прощанье чмокает в щёку Глеба.

Ей всегда нравился этот странный молодой человек: ласковый и нежный, но безумный, порой как зверь. Она роняет слезу, вызывая такси его семье, «желательно минивэн», до аэропорта.

Она же открывает дверь через полчаса полицейскому. Рутинный опрос, связанный с убийством в доме по соседству.

–Нет, не слышала…– Девушка облизывает губы, съедая вишневое варенье. – Такой очкарик? Всегда смешным казался. Кому понадобился?…

–А соседи напротив? Может, они слышали что-то?

–Улетели. – Во рту, еще «помнящем» вкус вишни, пропадает пластинка жевательной резинки.

–Есть номер кого-то из них?

–Где-то был. – Девушка поправляет волосы, оголяя часть шеи, чем определяет свою дальнейшую судьбу. – Пройдите, я запишу.