Нелюди, противостояние

Отвратительный запах готовящегося мяса.

Он смотрел на зажигалку уголовника, понимая: этот грубо сотворенный предмет спасал ему жизнь. Блатная фенечка, безделушка и нелепость оставляла в живых человеческое существо.

– Почему, Портной, почему?

Он уснул в шалаше, обгладывая кость животного, разжевывая грубую и вонючую материю, не похожую на человеческую пищу.

Следующий день он шел, борясь с лихорадкой. Сухость сбивал водой из покрытых тонких льдом ям. Отравление. Он боялся упасть.

Он слышал шорохи и вой. Списывая все на галлюцинации, шел. Он четко различал покрытую мхом сторону деревьев.

Его рвало. Становилось легче, но ненадолго. Снова рвало. И он снова шел.

«Жить и убивать тварей… жить… и убивать».

Деревья обняли его своими толстыми ветками и уложили спать в ковер из хрустящей, почти черной листвы. Туман, а затем и вечерняя мгла укрыли его своей промозглостью. Но Ильичу было тепло. Он улыбался, погружаясь в заботливое покрывало смерти.

Ему виделась колыбель, раскачивающаяся на плетеных ветвях, и слышалось убаюкивающее пение. Он засыпал, умирая, или умирал, засыпая…

*

– Что с вами, оберштурмфюрер? – Майор жандармерии переходил на визг. – У нас здесь фронт, а не театр, не развлечения… Что вы устраиваете? Даже то, что вы являетесь любимчиком группенфюрера, не делает вас недосягаемым; есть приказы, и извольте их исполнять!

Лицо Людвига выражало усталость и недовольство. Он не понимал возмущений жандарма.

– Я их и исполняю. – Он переминался с ноги на ногу, желая сесть.

Наконец-то майор остыл и проявил снисходительность, указав на стул. Сам сел напротив, закуривая.

– Откуда вы родом?

– Берлин.

– Берлин… – мечтательно произнес майор. – Я не был дома с 39- го. – Минутная пауза. Худое лицо жандарма вновь стало суровым, глаза – стеклянными. – У вас есть приказ уничтожать! Что за привычка таскать пленных к себе?! Эта русская…

– Психологический опыт.

– Послушайте, после ваших опытов в батальоне стали обнаруживать спрятанных русских женщин. – Майор, не выдержав, разлил из фляги шнапса и выпил залпом. – Это подрывает моральный дух солдат. Они идут в бой не уничтожать противника, а искать себе очередное развлечение. Жестокость и дисциплина!?

– Это девиз нашего подразделения. – Людвиг был спокоен.

– Хватит мне ваших сказок, хватит! – Майор подпрыгнул, уронив стул.