Далеко от Земли. Часть первая: Ученик Древних

Прежде полковника Чернова здесь если и приглашали присесть, то только к приставному столику у огромного, как стадион, двухтумбового генеральского стола.

Сам Чернов такому отношению к себе был только рад; слишком сильно от генерала несло презрением к выскочке из ниоткуда, офицеру, не имевшему длинной вереницы предков-военных, и теперь не стремившемуся соответствовать своим внешним видом высокому званию. Впрочем, генерал Юрий Николаевич Смирнов дураком не был; незаурядные способности подчиненного признавал, и вовсю использовал.

И не раз уже перехватывал у полковника бразды правления очередной ИГРОЙ, когда самому Чернову уже было совсем неинтересно, и когда начинающийся звездопад очередных званий, орденов и других вкусных «плюшек» обрушивался на победителей.

Сейчас в отделе была одна ИГРА; одна, но какая. По ее сценарию Россия, наследница Советского Союза, должна была это наследство получить. Получить с хорошими процентами. Вложено было немало – и в братские прежде республики, и в половину Европы, которая сейчас стремительными темпами соединялась с другой половиной.

– Соединяйтесь, – «разрешил» им полковник Чернов еще в те времена, когда первыми, чуть слышно начали гавкать польские диссиденты, – только за свой счет. Расплатившись по всем долгам. А кому вы должны, паны, да камрады? Правильно – России.

Потом пошло-поехало, и Никита Владимирович, закинувший крючок с наживкой в виде наметок плана действий, тихо радовался, как стайка рыбешек, яростно гребя плавниками, заглатывает его все глубже и глубже.

Подходила пора резко подсечь, и вытащить добычу на берег. Родной берег, конечно. Операцию, в которую было вовлечены уже сотни сотрудников, часто не понимающих конечных целей, назвали «Одиссей». Самому Никите это название не понравилось. Внутренний смысл названия, предложенного кем-то с самого верха, был понятен – возвращение на Родину.

– Только вот в каком виде этот царек вернулся на Итаку? – задал тогда вопрос себе полковник; и сам же себе возразил, в утешение, – ну, хоть врагов при этом покрошил без счета.

– Присаживайся, полковник, – широким жестом пригласил его генерал, ткнув в окончании пальцем в кресло.

Сам он развалился на диване, подхватив со столика пузатую бутылку темного стекла.

– По сто грамм, – скорее приказал, чем предложил он, – разговор у нас будет серьезный, хотя и очень приятный для тебя.

Чернов ничего приятного от генерала Смирнова не ждал.