Далеко от Земли. Часть первая: Ученик Древних

Однако отказываться от предложенного бокала с коньяком не стал, хотя и не любил этого напитка, даже самых элитных сортов. Начальник отдела, естественно, дешевых коньяков не пил. Согревая в руках широкий бокал, Никита принюхался к его содержимому и носом, и своей чуйкой. И едва не отбросил бокал на пол – так сильно из него разило чем-то неприятным, даже противным.

– Деньги, – наконец понял он, – точно так же, или очень похоже пахнут деньги в день получки; особенно, если их выдавали новенькими купюрами. Это сколько же ты намереваешься поднять на своей новой ИГРЕ, товарищ генерал, если и от коньяка, и от всего кабинета, а особенно от тебя самого прет кипами деньжищ.

Увы – ни о какой новой операции дело не шло. Генерал, отхлебнув приличный глоток янтарной жидкости, и даже не поморщившись, подобрался, и уже вполне официальным тоном сообщил, как кувалдой по голове ударил:

– Операция «Одиссей», полковник. Решено расширить границы ее применения. Прежде всего, за счет привлечения новых участников…

Чернов понял; догадался, каких именно участников не назвал начальник.

– Теперь еще и деньги. Вернее все то, что мы вбухивали на своей половине мира. Если даже не используют, то и нам не позволят. Гады!!!

Прежде всего, этот крик души был обращен не к янки – они как раз вели свою ИГРУ, и вели неплохо. Нет – вся ярость и негодование, бушевавшие сейчас внутри внешне абсолютно спокойного Чернова были направлены на человека, сидевшего перед ним, а через него на тех, кто дал команду так резко поломать ИГРУ, развернуть ее практически на сто восемьдесят градусов, и из стопроцентно выигрышной позиции перевести ее в крах.

– А тебе, полковник, – уже в приказном порядке сообщил выпрямившийся на мягком сидении генерал, – придется вместе с группой отправиться в командировку. Ты ведь у нас до сегодняшнего дня был невыездным?

– Так точно, товарищ генерал, – Чернов уже стоял у столика по стойке «смирно», успев поставить бокал на краешек столешницы так ловко, что тягучая янтарная жидкость в нем даже не шелохнулась.

– Так вот, Никита Владимирович, – широко улыбнулся Смирнов, – ты теперь уже выездной, да еще какой. Едешь сначала в Америку, потом – после комплектования совместной группы – в турне по Европе. Завидую!

Полковник по глазам начальства видел, что ничего тот не завидует.