Девять жизней Кота. Книга вторая: «Великое княжество Московское»

– Ага, – как-то подобрался, подобно хищнику Дамир Ефимович, – значит, старик наш очнулся; заговорил?

– Заговорил, да только мало что обсказал, кроме того, что мы уже знаем. Разве что подтвердил, что детей княжеских из того подвала взяли живыми и… нет – про здоровье ничего неизвестно. Телесных ран, правда, не видел. А еще сокрушается весь, что сунулся, куда не надо; подобрал вперед Мастеров московских какую-то тряпку, у жертвенника. То ли красную, то ли черную. Вот она его и шарахнула; выпила почти до донышка.

А после этого он ничего и не помнит.

Князь Бельский вздохнул так глубоко, что Кот будто в реальности ощутил – поток, что так и продолжал тащить его к белому зверю, и дальше, в воронку, на краткий миг поменял направление на противоположное. А у самого Олега заработал еще один поток сознания:

– Нож. Артефактный, «Убийца Источников». Что сделает тот же князь Бельский, или Рюриков… точнее, Рюриковы – старший, дядя, как бы не опасней Великого князя – когда услышат это словосочетание? А если эти слова разнесутся шире, по другим владельцам Источников? Так что, быть может, это и хорошо, что старый колдун Бельских где-то отходит от «знакомства» с черно-красной «тряпкой».

Как там ее Черный называл? Не помню… А не все ли равно вам, Олег Георгиевич, теперь, что подумает, хотя бы тот же Великий князь Московский? С ножом в твоем сердце, и без всяких перспектив вернуться к привычной уже жизни Наследника Рода? Не проще ли оборвать все цепи якоря, который ты придумал себе, и все же рвануть в воронку, вместе с белой кошкой? Может, не обидит… родня все же – какая никакая? Только как вот это сделать?

Другое, прямо противоположное чувство буквально взревело; потребовало от организма сопротивляться, хоть ползти наперекор Силе Воздуха, обратно к привычной уже жизни; к Ольге, с ее завтраками, обедами и ужинами; ежедневным кроссам в зимнем лесу; к полигону; к Источнику… Увы – не было колен и локтей, на которых можно было бы ползти…

– Да, – Дамир Ефимович искусно сделал вид, что только что вспомнил еще что-то важное, – здесь и церковь отметилась.

– Кто такие? – голос князя был глуше; он явно отошел от места, где располагался недвижный мальчик – может, даже к двери.

– Поначалу местные попы, шестеро, из сельских церквей. Эти не шумели – службу провели, да признали, что ничего бесовского ни в парне, ни в ноже нет.

– Еще кто был?

– Еще от скита Мещерского настоятель как-то прорвался.