Великолепный век. Четвертая история из цикла «Ах, уж эти мужики!»

Ах, сколько раз, вставая ото сна,

Я обещал, что впредь не буду пить вина,

Но нынче, господи, я не даю зарока

Могу ли я не пить, когда пришла весна?[3 - (Рубаи Омара Хайяма)]

– Господи! – Валентина повернула голову, и увидела на столике, рядом с молотком и шпагой, бокал, полный рубинового вина.

Через мгновение она сидела на кровати, не обращая никакого внимания на то пикантное обстоятельство, что свободная ночная рубашка сползла с плеча, и обнажила почти полностью груди Валентины Степановны, которым втихаря завидовала худосочная Дуньязада.

В руке утвердился тот самый бокал, содержимое которого медленно, но верно пробуждало к жизни от вселенской суши шестерых красавиц. За этим действом – и за рубашкой, и за тем, с каким наслаждением утоляет жажду супруга – с интересом наблюдал Николаич.

– Кстати, – первой отметила, наконец, Кассандра, – ведь именно он, наш супруг и повелитель, продекламировал волшебные строки, разбудившие нас. Значит…

– Это значит, – подхватил Кошкин, – что ты успела все-таки процитировать пару строк, прежде чем вырубиться от усталости и переживаний.

И я уже знаю, чей талант будет направлять тебя, и… (он многозначительно подмигнул, явно намекая на царевен, с которыми сам и познакомил Валентину) всех остальных в новом путешествии. Или ты… вы больше не хотите никуда? И кстати, откуда вы принесли эту безделицу?

Николаич оторвал пальцы от клавиатуры ноутбука, и вытянул из кармана пижамной бархатной пары бордового цвета пайцзу Потрясателя Вселенной.

– Когда-то ее вот так же крутил в своих руках Чингизхан, – вполне будничным тоном сообщила Валентина.

– Да ну! – Кошкин одним прыжком оказался на кровати, рядом с супругой, – рассказывай!

Валентина Степановна, а вместе с ней и пятерка подруг предпочла бы, конечно, чтобы именно Николаич первым начал рассказывать; о строках, которые пока только покалывали в груди, не жгли ее в нетерпении. Но… любимый муж нагнулся, доставая с пола кувшин с волшебной мальвазией, заискрившейся вишневым наливом под люстрой; наполнил два бокала, один из которых тут же оказался в руках Валентины, и ей не оставалось ничего, кроме как отхлебнуть сладкого вина, и начать рассказ.

Без меня собираясь в застолье хмельном,

Продолжайте блистать красотой и умом.

Когда чашу наполнит вином виночерпий

Помяните ушедших чистым вином![4 - (Рубаи Омара Хайяма)]

Виночерпий-Кошкин сбился со счета, наполняя бокалы.