Каменный гость. Пятая книга о Серой Мышке

В своем прежнем вояже в это старинное заведение японского общепита Крупина успела оценить и благостную атмосферу в нем, и изумительную кухню, вполне устроившую ее непритязательный вкус. В животе тут же… нет, не заурчало; такие позывы организма, которые могли выдать ее присутствие в самый нежелательный момент, он научилась подавлять еще на подмосковной базе КГБ. Желудок просто деликатно напомнил о себе, о необходимости закинуть в эту «топку» «дровишек» слабым сжатием. Мышка не стала сдерживать родившуюся вдруг в груди веселую злость, раздвинула губы в хищной усмешке.

– Ну что ж, – решила она, – пора перекусить, а заодно… повеселиться.

Скоро в ванной уже журчала вода; Наталья смывала с гладкой кожи невидимую липкую паутину, которой – сами того не подозревая – оплетали ее тело японские контрразведчики и доктора. Оплетали своими словами, прикосновениями, грубым вторжением в ее внутренний мир. Сама же она сейчас улыбалась, предвкушая какое-то действо, пока еще не понятное, которое должное было соскрести с тела и души эту паутину до самого последнего клочка.

– А хотя бы и небольшую драчку устрою, – решила она, наконец; яростно, до красноты, вытираясь большим полотенцем, – заодно проверим, насколько ценит своего дорогостоящего «агента» отдел полковника Кобаяси.

На улицу, навстречу огням и реву автомобилей, вышла холеная израильтянка Ирина Руфимчик, представительница той немногочисленной прослойки богатейших людей, которые в любой точке мира чувствуют себя хозяевами.

И дают это понять окружающим.

Серая Мышка не сомневалась, что каждый ее шаг сейчас отслеживается; что невидимые нити радиорапортов стекаются в логово паука, каким она окрестила для себя полковника. Потому она, быть может, и вышла навстречу прохладной токийской ночи с улыбкой настолько вызывающей, что практически каждый мужчина – и японцы, и иностранцы, которых в этом столичном районе было предостаточно – оглядывались, и провожали ее задумчивыми взглядами.

Еще более восторженно, с глубоким поклоном и обещанием в глазах выполнить любое пожелание госпожи, встретил ее привратник ресторана. Наталья не стала утруждать память, вспоминать, как правильно называется его должность; ей хватило того, что легкое недоумение (в «Ихиматсу» не принято было ходить женщинам; особенно без сопровождения мужчины и повелителя) тут же сменилось подчеркнутым уважением.