Галактиона. Чек на миллиард

Голос говорившего был таким неприятным и странным, что мое лицо само собой скривилось. Корсиканец мне представлялся брутальным и бесстрашным, с голосом, полным властности, а не то, что я услышал.

– Леш, не ходи. Это ловушка! – в динамике раздалось предупреждение от скучающей Леси. До нее еще не добрались, и это не могло не радовать.

– Да сам знаю, – отозвался я. – Но это тот случай, когда игнорировать приглашение нельзя.

Справедливо рассудив, что с четырнадцатью единицами отношений меня если и убьют, то не сразу, я осторожно двинулся по направлению к лифту.

Слишком сильно хотелось мне посмотреть на легенду Галактионы. Новых пиратов не было, словно Корсиканец отдал приказ мне не препятствовать. Добравшись до шахты, я влетел на третий ярус и рывком раздвинул створки. Вновь никакого сопротивления или агрессии – коридоры манили своей гостеприимной пустотой.

Не доходя несколько метров до мостика, я выбрался из бронекостюма и закинул его в инвентарь. Не хочу лишних сюрпризов. Поправив трофейный бронежилет и проверив на всякий случай уровень Эло, я твердым шагом приблизился к блоку управления кораблем.

Когда дверь взлетела, твердость под дулами десятка бластеров несколько поколебалась. По телу прошелся электромагнитный импульс, превративший очередное переговорное устройство в обжигающий хлам, а бронежилет – в обычные пластины Рапа.

– Какой предусмотрительный, – хмыкнул вылетевший мне навстречу периниец. Вылитый Хильвар, разве что не такой толстый. Летающая бочка сделала вокруг меня круг, сканируя каким-то предметом.

 – Он чист! Олеандра не касался.

Я вошел в капитанскую рубку. Советник и Грандар сидели здесь же, на полу, обезопасив себя от посягательств пиратов куполами абсолютной защиты. Неплохое решение, когда у тебя с собой бесконечный запас Эло. Других приканцев здесь не было.

– И что ты делаешь на моем крейсере, выкормыш предателя?

Кресло капитана повернулось, явив великого Корсиканца. Сердце, ускорившееся от волнения, остановилось, словно заклинивший мотор.

Глава пиратов полностью соответствовал своему голосу, хоть в этом я не ошибся. Промахнулся только с градусом привлекательности. Глава пиратов был так изуродован, что больше походил на детскую страшилку, а не пиратскую легенду.

Первое, что бросалось в глаза, – это культяпки вместо ног. Дельвиец предпочел не ставить протезы, а щеголять последствиями своей опасной профессии. Следом взгляд останавливался на нижней челюсти, вернее ее отсутствии.