Африканская тетрадь. Или по дороге в Париж

И нашли-таки: я выбил себе сустав большого пальца о челюсть комсомольского работника, а пока сидел на нём сверху, Саша, обознавшись, закатал мне ногой в правую челюсть и свернул прорезающийся зуб мудрости. Все разбежались, когда на узконосой туфле одного из наших босяков вспузырился ещё живой человеческий глаз.

Через месяц в кузне появился невысокого роста молодой одноглазый мужчина. Он очень скоро научился метко закатывать шары в лузы, а попутно обнаружилась утечка информации из нашего сплочённого полукриминального коллектива.

Таким образом мне пришлось отказаться от возможности окончить последний курс техникума, хотя учёба шла легко и была возможность получить отсрочку от призыва в армию.

Вот так и не состоялся мой диплом о среднем специальном образовании. В итоге – недостача по начислению игровых баллов, т.е. – денег. А ведь всё начиналось с сущего пустяка: одолжил рубль у нехорошего человека. Хотя…

я рубль перед этим «испытанием» получил нечестным путём и сам, возможно, лишив другого ребёнка игрушки – того самого пупса, из-под которого стащил отложенные кем-то на покупку деньги.

………………………………..

На такой простой мысли я и хотел окончить рассказ. Но точка, почему-то, не ставилась. На днях, проходя мимо церкви Иоанна Предтечи, в которой крестился лет пятнадцать тому, я услышал «голос»:

– Верни рубль.

Оглядываюсь. Никого. Зашёл, перекрестился, затолкал в ящичек для пожертвований требуемую бумажку, правда с псевдонимом «гривна». И… буквально через полчаса – звонок: из конторы мне ни с того ни с сего предлагают долгожданный рейс в океан.

Африка. Гвинейский залив. Сказка. Это тебе не на краболове кувыркаться в ревущих сороковых. Да ещё и на инженерную должность. Сегодня, сидя на чемоданах, анализирую ситуацию

«откуда растут ноги удачи?»

Аналогичная история со мной случилась в храме Христа Спасителя в Москве в 2004 году. Я нечасто хожу в церковь. Лишь когда «прижмёт». Вспоминаются детали. Дело было на день Валентина, 14 февраля.

Запутался я тогда в трёх женщинах, как в трёх соснах. Порастратился. Шла вечерняя служба. Народу много. Меня оттеснили к ящику для пожертвований. Вдруг слышу:

– Да отдай ты эту бумажку!

Я слегка остолбенел: со мной разговаривал ящик с деньгами. Он по-дружески предлагал вложить ему в пасть единственную полсотенную, которую я только что одолжил у друга-писателя Виктора Зуева на дорогу в Питер.

Электричкой туда стоило 49 рублей.