Кондотьер Сухоруков

Вести к тебе? Или пусть до утра обождет!

– Веди, конечно! – вскочил я с циновки, на которой предавался ковырянию ран, ибо сон, как назло, не шел. – В большую хижину веди!

Посланник – уже знакомый гонец, который приходил в наш лагерь в третий раз – с поклоном протянул мне новую тряпицу (бумага, видимо, в Излучном совершенно кончилась). Письмо было непривычно коротким даже для Широкого Дуба.

«Астеки уходят. Что-то случилось на юге. В Излучном осталось только две сотни. Приходи, владыка».

Меня бросило в жар.

– Всех воинских советников ко мне! – крикнул я в темноту. – Быстро!

Всё равно генералы плелись мучительно долго. Или это я себя съедал в нетерпении? Вон, Аскуатла аж запыхался – так бежал. Едва командиры расселись, я передал тряпицу Теплому Ветру, как самому подкованному в искусстве разбирать буквы.

– Читай вслух! Это от Дуба.

Золотой начал медленно, мучительно прилепляя склады друг к другу. Но, уяснив главную идею, вдруг занервничал, начал путаться, пожирая короткий текст горящими глазами.

– При… Хо… Дивла… дыка! Да! – заорал он, одолев послание и уяснив его суть. – Надо выступать! Утром же!

– Погоди! – тормознул я Ветра; обернулся на остальных, увидел такие же глаза и рявкнул. – А ну, остыли все! Давайте думать.

– Да что тут думать… – завелся было Теплый Ветер, но получил сильный тычок от Желтого Лица.

– Жаль, непонятно, что «случилось на юге», – вздохнул Аскуатла. – Понять бы, насколько там у астеков серьезные проблемы…

– Пока будем пытаться узнать, можем потерять удобный момент, – встал на сторону «решительных» Брат Гнева.

– А удобный ли он? – заметил я. – Ведь главная наша надежда – пурепеча – все равно не придут. Мы с астеками один на один.

– Значит, одни справимся! – не унимался Теплый Ветер. – Если врага можно бить, его надо бить. Владыка, дай мне хотя бы золотых, я подниму Излучное – и мы выбьем астеков сами!

– А потом? – прищурился я. – Вернутся остальные с юга и?

– А мы не будем ждать! Раз уж что-то случилось на юге, значит, появились у нас союзники! Может, Закатула, может, толимеки – без разницы.

– А, если проиграем?

И тут слов взял Черный Хвост.

– Значит, проиграем, владыка, – тихо сказал он. – У нас выбор невелик. Можем, остаться здесь и сгнить заживо. Мы уже гнием. А можем рискнуть. Кто знает, может, как раз сейчас самая выгодная ситуация сложилась? Вдруг объявился у астеков враг сильный!..