Кондотьер Сухоруков

Но даже если нет, я всё равно считаю, что нам тут оставаться нельзя. Здесь в горах мы теряем державу.

Блин, как же он был прав. Я закусил губу. Не в моих правилах ставить все фишки на одно число. Очень не хочется этого делать, но, оставаясь здесь, мои люди скоро перегрызут друг друга.

И я кивнул.

– Выступим послезавтра. С утра занимаемся подготовкой отряда. Отберите всех хорошо обученных крестьян и носильщиков. Мастера пойдут частично, я лично отберу тех, кого нельзя брать в поход. На базе останется двадцатка белых, женщины, больные и самые полезные мастера.

Проверьте оружие, снаряжение, подготовьте еду на три дня.

Командиры довольно кивнули.

– А ведь Черный Хвост днем всё правильно понял про Ицкагани, – неожиданно выдал в воздух Муравей.

– Ты о чем, Аскуатла?

– Да об Ицкагани я, – хмыкнул командир лучников. – Похоже, Левая Рука предал тебя, владыка.

Я молчал. Разрозненные детали начали складываться в моей голове в единую картину. Но Аскуатла и сам вслух всё отлично обрисовал.

– Письмо он утаил.

Из него понял, что Конецинмайла скоро вернется. Послал своих людей вверх по реке, чтобы те перехватили его. Потом прятал у себя, провез его по реке под мешками и корзинами. Зачем это всё? Да, чтобы Дитя не попал в Излучное, не увидел, что астеков осталось крайне мало и не сообщил тебе об этом! А? Вроде и не навредил, а самое важное скрыл. Боится Ицкагани, что ты Излучное отобьешь!

– И верно, – выдохнул потрясенный Теплый Ветер. – Тем более, надо выступать, владыка! Сначала в Излучное, а потом и в Черное Урочище!

Я невольно улыбнулся.

– Погоди, дружище. Давай постепенно. Сначала мы выступим в Кривые Сосны.

Разговоры в тени – 1

– Да почему ты не знаешь-то? – Воронов Волос закатил глаза, еле сдерживаясь. – Это ведь Кривые Сосны?

– Конечно, чему тут еще быть, – улыбаясь, подтвердил крестьянин.

– Вот! Значит, здесь где-то начинается тропа к лагерю владыки. Видишь, я точно знаю!

– Какому еще лагерю? – деревенщина так старательно и так фальшиво изобразил недоумение, что Волосу захотелось треснуть его.

 – Ничего ни про какие лагеря не знаю.

– Ой, ну хватит уже! – медник пытал уже пятого или шестого крестьянина, и все уходили в отказ. – Я понимаю, что это тайна. Но я же свой. Я Каколотцонтла, сын Широкого Дуба. Я мастеровой Циль Наукаля. Меня там в горах каждый второй знает и подтвердит, что я свой. Ну, покажи дорогу! Это очень важно.

– Что ж, тебе твои начальники дорогу не указали? – прищурился кривососёнец.