Нагибатор Сухоруков

Ведь он и только он мог манипулировать информацией… и никакого внешнего аудита!

…Сжимая и разжимая правый недоразвитый кулачок, я вглядывался в своих экономических советников. Кто же? Кто врет? Луч Света демонстративно смотрел в окно, где вдалеке стояло его заметно разросшееся «конструкторское бюро». Моему технологическому гению, по большому счету, было наплевать на все эти дрязги. Его манили открытия. Наверняка в КБ сейчас в разгаре какой-то очередной проект, и Циль только ждал момента, когда сможет уйти со скучного совещания и заняться настоящим делом.

Любимым детищем «инженера» были, как ни странно, не стекло, не тумбага, а банальная зольная вода. Луч Света нашел этому раствору кучу применений: в плавке, в стирке, в отбеливании…

«Нет, это, конечно, не он, – мысленно качнул я головой. – Значит, случилось страшное: Широкий Дуб спелся с Ннакой».

Когда-то, еще только создавая рынок в Излучном, я поставил во главе человека максимально далекого от моего ушлого горца. Дуб был из рода Капибар, у него имелись свои интересы, и я надеялся, что казна с рынком будут соперничать.

Но неотвратимое случилось.

В принципе, мне плевать на эти три чашки. Важно, что двое человек, в руках которых вертится почти весь мой оборот, вступили в соглашение. Я вспомнил, как недавно Ннака подошел ко мне и сообщил, что в две зерновые ямы попала вода, и маис пропал. Нужно закупить семена к севу. Я тогда не обратил внимания, а мне рассказали, что на День Змея куча народу ходила по рынку, площади и предлагала всем маисовое пиво.

Не из моего ли «пропащего» зерна его сварили? И кому достались прибыли? Я не знаю, что случилось на самом деле: возможно, Ннака оперативно распорядился промокшим зерном. Или никакой воды вообще не было. Но пара десятков мешков зерна – это уже не три чаши.

Это надо как-то пресечь.

– Последний расплав у нас странный получился, – Луч Света словно услышал мои мысли и повернулся к столу. – Мы сейчас добавляем в расплав порошок малахита – ну вы уже видели красноватую стек-тлу?

Все кивнули.

Я тоже. Красить стекло получалось пока плохо, но народ ничего подобного не видел и хватался за бурую посуду, как за произведения искусства.

– Паитцин смешал два тигля, но не учел, что расплавы в них были разной жаркости, – продолжил «инженер». – В итоге они плохо смешались, и весь расплав вышел необычным.

Луч Света достал из поясной сумки вытянутый слиток стекла: чересполосный, то матово-белый, то кроваво-бурый.