Русь Чёрная – 1. Темноводье

Все ближники Ярковы – писщик Ивашка Посохов, есаул Васька сын Панфилов, Тит Осташковец и…

– Артюха! Ты как тут? – изумился Кузнец. Племянника Хабарова – Артюшку Петриловского – повязали вместе с опальным дядей. А он у Ярофея всей мягкой рухлядью ведал: и казенной, ясаком собранной, и скрытной – что прежний атаман копил помаленьку, обирая кабальных казачков.

– Отпустили, – сипло ответил племяш атаманов. – Как людям про Ярко объявили, так и выпустили. Но ни списков, ни книг не возвернули…

– Онофрейко, ты на нас волком не гляди, – Васька по-хозяйски уселся за стол.

 – Мы не со злым умыслом пришли. Понимаем, что не ты сего почета просил. Вышло так. Просто теперь понять хочется: как дальше-то жить будем?

– Маловато у меня для вас ответов, братья-казаки, – развел руками сын Степанов.

– Ну, ты с Зиновьевым разговор имел? – низкий Посохов в самые глаза Кузнецу норовил залезть.

– Имел… Ну, ежели по московской воле – то жить мы будем так: надобно до прихода войска царского остроги по Амуру поставить.

Один – прямо тута. Пашни завести, ясак собирать, богдойцев замирять, местных шертовать.

– И всё мы? – усмехнулся Панфилов. – А богдыхана им пленить не потребно? Ладно, не об том разговор: как войску дальше жить? Счас стрельцы уплывут – и мы один на один с поляковцами останемся. А они нынче в силе; вишь, Москва теперя им верит.

– Ну, утешься, – хмыкнул Кузнец. – Зиновьев вместе с Хабаровым и Стеньку Полякова забирает. И подельника его, Костьку. Так что иуды без головы остаются.

Да и не одни мы будем: дворянин нам почти две сотни годовщиков служилых оставляет.

– Эвон как… – протянул басом Тит. – Третья сила. И за кого она будет?

– Скоро узнаем, – невесело ответил Васька.

– Скажи-ка, Кузнец… А что еще забирает Зиновьев? – неуверенно спросил Петриловский.

– Ой, годно спросил, Артюха! – приказной аж разулыбался дурной улыбкой. – В самую сердцевину заглянул. Всё забирает. Все меха забирает: и ясак, что мы приготовили, и то, что у Ярко в закромах полеживало!

– Сука… – непонятно в чью сторону выдохнул Петриловский.

– Не ной, Артюха! – хлопнул его по плечу Тит. – У вас с дядькой по всему Амуру, небось, схроны поныканы! Чай, не обеднеешь!

– А я еще не всё сказал, – остановил мрачное веселье в избе Кузнец. – Все книги счетные да ясачные наш барин тоже забирает.

– Да как же? – ахнул писщик Ивашка. – И как мы теперь по людям за рухлядью пойдем? Городков и улусов – без счету.