Русь Чёрная – 2. Своеволие

Но зато смысл сказанного Санька уловил сразу. И не мог не одобрить.

«Княжна – одно слово!» – с любовью посмотрел он на свою мудрую жену.

С утра отплыли на север. Домчали на дощанике мигом – да только кочевой род пойди сыщи! К тому же, коней у них не было. Пришлось плыть до береговых Шепка, брать у них коней, рыскать по правобережью Зеи, пока не нашли становище Чохаров.

Галинга зятя с дочкой принял, в положение вошел. И людей пообещал дать. Только теперь другая проблема – дауры не влезали в дощаник, так что обещались прийти в Темноводный на конях.

Вот так потерял Санька весь остаток мая и июня чуток. И Пущина уже точно упустил.

Глава 6

Мимо Кумарского плыли глубокой ночью, стараясь не плескать вёслами. Подлая луна светила изо всех сил, так что ждали за утесом, пока та не спустится пониже. Два дощаника медленно ползли вдоль дальнего от острога берега, стараясь, чтобы их не заметили.

Дурной не хотел афишировать своё путешествие.

С собой он взял 34 казака – пополам старых и новых.

Зато все – лучшие бойцы, отлично снаряженные, все с кремневыми пищалями и солидным запасом порохового зелья. Медведь-Делгоро привел с собой около 20-ти батаров, тоже хорошо одоспешенных. Половина – с фитильными китайскими мушкетами. Отряд вышел маленький, но крепкий и огневой. В случае стычки с даурами – прикурить им даст.

После Кумарского распустили паруса да налегли на вёсла. Дощаники резко прибавили в скорости. Места теперь были незнакомые почти для всех. В знаменитом походе Хабарова участвовали разве что Тютя да еще два-три ватажника.

Только они и помнили стоявшие на берегах Черной Реки опустевшие ныне городки. Помнили по именам разгромленных князей.

– О! Это Гуйгударов град!

– А вона Чурончин! Или Дасаулов?

– Там Атуя ставка была.

– А вон и Якса, – уверенно улыбнулся Тютя. – Тута мы Албазу и порубали.

– Где Якса? – тучный Делгоро встал из-за весла и подошел, походу распихав казаков.

– Ты… Бугай! – зароптали недовольные лоча, но чохарский «принц» их даже не слушал.

– Здэсь батка мой ратился, – произнес он, не отрывая глаза от голого берега. – Богдойца бил…

Все притихли. Дощаники сбавили скорость, но упорно ползли вверх по Амуру. Берега Черной Реки были безлюдны, не только городки, но и редкие улусы смотрелись совершенно заброшенными. Похоже, Пущин успел тут основательно нашуметь. А с ним-то и людей было – кот наплакал!

– Глянь-кося!

Дурной метнулся к правому борту.