Собиратель Сухоруков

Хитрые бесенята заиграли в глазах – ужо наплачутся вожди в бывшей столице!

– Но и это не всё. Будешь от моего имени собирать подати со всех селений к востоку от Излучного. Как и раньше было. Двадцатую часть оставляешь у себя – остальное будешь отсылать мне.

– Ого, какой подарок! С чего такая щедрость, владыка?

– Это не подарок. Это плата за службу, за то, что от моего имени суд будешь вершить, безопасность обеспечивать, – Кочи округлил глаза и приготовился разразиться новой порцией желчных речей, но я его остановил.

 – Стража будет обеспечивать. Во дворце поселится двадцатка Золотого воинства. Кстати, содержать ее будешь из своей части податей. Двадцати бойцов на мелких разбойников хватит. Ну, а если посерьезнее беда случится – шли гонцов в Излучное. Я же, как-никак, владыка.

– Круто берешь, – хмыкнул старый вождь. – Уж ломаешь, так ломаешь. Скажи мне, Сухая Рука – откуда в тебе это взялось? Я ж тебя помню: то ерунду нес, то вообще немтырем мычал.

– Бог смилостивился, – к таким вопросам я готовился заранее.

 – Сказал, что Чужой меня одурманил. Но Золотой Змей Земли сильнее сил Звезды Утренней. И освободил мой дух. А то, что ломаю… Так, думаю, не убей Толстяк Соловушку, я бы, возможно, ломать и не начал.

– Сомневаюсь, – Кочи хихикнул в кулак.

– А ты поменьше сомневайся в словах своего владыки! – приструнил я новоиспеченную правую руку. – И вот еще: есть у меня в Крыле кое-какие начинания – ты уж их поддержи.

Так на Кочи были повешены контроль за тапировой фермой и экспериментальными полями с разными удобрениями.

Участки уже подготовили к посеву в зиму – авось что-нибудь прорастет. Тогда весной будем уже храмовые земли удобрять. Ну, а там, глядишь…

Еще поручил я заботе Кочи свой «колхоз» на горе по добыче агавы. Последним теперь руководил Дерево У Воды – мой первый проданный, который не стал вступать в Черное воинство. Сейчас в «колхозе» оставалось меньше двух десятков работников, но я надеялся снова наладить производство нужного товара. Даже предложил Кочи кооперацию: мои люди поставляют волокно, а люди старого вождя будут перерабатывать его в нити и веревки.

Десятую часть Кочи может забирать себе, а остальное пусть шлет мне в Излучное. Нити и веревки – более дорогой товар.

Разговор вышел долгий, ко мне сунулся было Ннака, но я его отправил паковать и готовить к перевозке сокровищницу. Мы решили оставить для Кочи часть зерна и других продуктов, остальное же – вывезти в Излучное «первым пароходом».