Теотль Сухоруков

Уже в возрасте, не слишком здорового, которого «крайне тяготил» заплечный мешок. А вот в мешке уже хранился приметный чололтекский нож с узнаваемым орнаментом на рукояти и нарядная нагрудная пектораль из бисера с охранными знаками того же племени. В заранее намеченном месте Серый перебрался через высокий глиняный забор, ограничивающий большую дворцовую зону, и затаился в парке (у тлатоани был целый маленький парк!). Всё случилось, когда старик направился помыться в свой личный темескаль. Его медленное передвижение помогло Вапачиро опередить Попокаитцина.

«Киллер» успел вырубить банщика и занять его место. По счастью, из сотен детективов мы знаем, что никто не смотрит на лица официантов, уборщиков… и банщиков.

Пока личный слуга разоблачали тлатоани, Серый подобрался к немногочисленной страже и вырезал ее. Слуга успел закричать, но зато не смог убежать. Вернее, не стал, до последнего прикрывая своего господина. Правителя мой телохранитель задушил – так было нужно для легенды. Затем он вложил в скрюченные пальцы старика разодранную пектораль – как будто тот боролся с убийцей и вырвал ее.

Переломил обсидиановый клинок ножа, вставил острие в рану слуги, а рукоятку закинул в ближайшие заросли.

Теперь осталось только выбираться. На последний крик слуги уже сбегались дворцовая челядь и охрана. По счастью, рядом был забор. Только вот за ним находилась людная улица. Этот вариант Вапачиро приберег на крайний случай, потому что на той стороне на него сразу обратят внимание – и начнется погоня.

Погоня это плохо – ведь преследователи могут догадаться, что убийца никакой не чололтек. А это крах всего плана.

Серый сунул руки в рану одного из стражей, вымазал кровью лицо. Затем подхватил бадью с водой и кинулся прямо навстречу бегущим, зажимая свободной рукой несуществующую рану на лице.

– Там! Там! Они убегают! – испуганно кричал он воинам, стараясь, чтобы его науатль звучал без акцента.

Тлашкальтеки помчались к бане, а «охваченный ужасом» «водонос» Вапачиро – совершенно в другую сторону.

Добравшись до парка, он старательно отмыл кровь водой из бадьи, пробрался к забору в уже знакомом тихом месте и тихонько перебрался через него. Ему осталось последнее: дойти до условного места и припасенным угольком нарисовать на стене большую жирную галочку.

Это я предложил: если галочка – убийство удалось, если косой крестик – то не вышло. За стеной постоянно наблюдал человек княжича, который тут же бросился к своему господину.