Искус

 – потирая щеку после ответа Фитиля, спокойно сказал Кура, – Посмотри на себя! Ты дымишься. – добавил он, но уже с интонацией опасения физического ответа.

Все происходящее немедленно нашло отражение в записях Дела, и зависло его одобрительным кивком и улыбкой где-то в области мозжечка Фитиля и Куры. «Все заняты делом». – прочитал Фитиль подойдя к Делу, и заглянув в его бумаги.

– Понятно, – прошипел он и где-то вдалеке рвануло.

Толчок взрывной волны был настолько сильным, что каким-то образом перелистнул ту реальность, в которой находились наши герои.

На следующем же листе оказалось, что они являются самыми обычными действующими лицами скучающего повествования по нахождению смысла своего пребывания в контексте истории, и нахождению их- наших героев все в той же петле Мебиуса, бесконечно затягивающей формальность места нахождения.

Разность потенциалов.

– Все время чувствую себя не на своем месте. Как будто это все происходит не со мной, – приподняв одну бровь, внимательно смотря в стену, сказал Курицын.

– Есть такая фигня, – не отрываясь от формулирования гневного послания, от лица общественности, в органы местного самоуправления, промычал Фитилькин.

– А ты как? Что думаешь? Делопроизводство!? – обратился Курицын к не молодому уже человеку, в шлепанцах и без головы. В переносном смысле, конечно. Видели бы вы его, подумали бы также. А делопроизводство по тому, что он занимался делопроизводством в одном похоронном бюро.

И, собственно, на этой почве (ухмылка) и стал немного «зыбучим». Он поглощал всю информацию, его окружающую, и перерабатывал ее в какие-то совершенно дикие произведения искусства (книги, картины, и т.д. и т.п.). И Фамилия у него была подходящая Дели. И Фамилия у него была подходящая Делин.

– Чакрой об косяк. – в спокойной задумчивости прошумел Делин над головами Курицына и Фитилькина.

–Как думаешь? Чем заняться? – усугубляя свою и без того неважную репутацию, по мнению Делина, обратился к нему Курицын.

– Отвались присоска! – проворчал Делин.

– Отвались! Присоска! – выразительно повторил Куринцын. – Талантливо. Ничего не скажешь. – добавил он на выдохе.

–Кто-нибудь вообще помнит, сколько мы тут сидим? – прогремел металлический голос как из репродуктора в голове Фитилькина.

Фитилькин задумался. Он не мог вспомнить, как это когда не здесь? «Странная штука, получается», – подумал он.