Коронка в пиках до валета

Ну, одно слово, все, как следует, и чай с крендельками.

Пришел Кузьмич, взором все окинул, носом шмыгнул этак многозначительно, а сам думает: «Дело сурьезное. Целкачом пахнет». Однако виду не показал. Видит – Илья с Еленой являются.

– Здравствуйте, – говорит Илья и обе руки Кузьмичу протянул.

Кузьмич, конечно, руки ему пожал и говорит:

– Здрасте, гордость наша гаванская, краса гаванских палестин! Скоро плавать вокруг света отправитесь? Слышал я, что вы уж на ходу, так сказать?

– Скоро, скоро! – ответил Илья, улыбаясь.

– Милости прошу, Петр Кузьмич, к столу. Закусите, чем бог послал.

Марфа Петровна так ласково приглашала, что Кузьмич стал изумляться все больше и больше: к почету он приучен не был.

«Чего она меня так обхаживает?» – думает. «В чем дело?» – в догадках путается. «Этак по милости Господней, пожалуй, и трешницу с них сорву», – думает.

Закусил, чаю выпил. Ждет, в чем дело. Приготовился, табаку нюхнул. Носом шмыгнул. Все, как следует.

– Вот в чем дело, – тянет Марфа Петровна.

– Внимаю, – говорит Кузьмич и голову набок скривил (всегда так слушал, ежели что важное было). А потом и говорит: – Ежели дело сурьезное, лучше бы с глазу на глаз?

– Ничего, – говорит Марфа Петровна, – все свои!

«Н-ну, – думает Кузьмич, – коли здесь столько народу интерес имеют, сорву и красненькую».

И рассказала ему Марфа Петровна все, как было: как карета приезжала, как из кареты господин вынес сундучок ее покойного мужа, ей вручил и укатил.

Перекрестился Кузьмич – знал он Павла Ефимыча прекрасно.

– Ну и слава богу, что жив, – говорит. – Где же он?

– Вот мы и думаем, – говорит Марфа Петровна, – что тот, кто сундук прислал, должен это знать… В Америке, говорят, а где в точности – не знаем. Вот мы к вам, Петр Кузьмич, и обратились…

– Это что же? – говорит Кузьмич. – Мне, что ли, в Америку ехать – супруга вашего искать? Увольте, – говорит, – ни за какие коврижки не поеду!.

– Об этом мы вас и не просим, – говорит Марфа Петровна, – а вот вы узнайте, кто сундук прислал. Может, через него узнать можно все доподлинно.

Посмотрел на нее Кузьмич и говорит:

– За это дело возьмусь. Но, – говорит, – предваряю: должен все знать как на духу… Писем не присылали ли вам каких раньше? Или посылок? – Спросил, а сам смотрит в глаза ей в упор.