Зона поражения

«Двадцать два», – мелькнуло в голове, прежде чем я с размаху ударился скулой о бетонный пол.

Одна из пуль калибра 7,62 ушла в дальнюю стену подземного зала, а вторая вонзилась Янкелю точно под левую лопатку. Он медленно опустился на колени, все еще целясь в Термита, потом выпустил из рук автомат и лицом вниз повалился на пол. Контролер отключает у своих жертв болевые ощущения, поэтому они не теряют способности передвигаться, даже нашпигованные свинцом или заживо пожираемые своим хозяином, однако если пуля попадает в жизненно важный орган, без которого невозможно функционирование человеческого организма – например, мозг или сердце, – зомби умирает, как любой из нас.

Только присутствие в моей голове искаженного сознания контролера, заставлявшего меня смотреть на мир отстраненно, словно сквозь мутное стекло, позволило мне не застонать от досады.

Термит поднял голову, услышав выстрелы. Я видел, как ему тяжело. Тем не менее он упорно сопротивлялся. Может быть, у него самого были задатки телепата.

Задрав голову, контролер бесстрастно разглядывал нас. Если бы я мог, я бы спрыгнул вниз и голыми руками сломал ему шею.

Возникла невыносимая пауза. Мы с контролером смотрели на Термита. Прошла секунда вечности, две, три. Термит, скрипя зубами, пытался двинуть рукой в сторону стоящего внизу врага, но не мог преодолеть невидимого барьера. По лесенкам к нам торопливо карабкались снизу люди в черных банданах, которые теперь играли за противоположную сторону, которые больше уже не были людьми – контролер почувствовал нешуточную опасность.

Взревев от натуги и отчаяния, Термит вдруг качнулся вперед, к железным перилам, ударился о них животом, перевалился через перила, несколько мгновений балансировал ногами в воздухе, а потом потерял точку опоры и рухнул прямо с зажатой в руке гранатой вниз, на голову контролеру. Бороться с силой земного притяжения тот оказался не в силах.

Спустя мгновение внизу раздался взрыв, и куски черной плоти контролера взлетели над металлическими перилами.

А потом что-то сдетонировало и начало рваться непрерывно. И подземный зал стало заливать море огня, методично пожирая тех, кто еще не успел вылезти наверх – Хамзу, и Дрозда, и Беломора, и лежащего на лестничной площадке Пэпса, и многих других моих товарищей.

Я пытался вскочить, но тело мое будто набили ватой.