Железный доктор

Как можно было забыть про аварийный маячок?! Еще старшина, выдававший бронескафандр в каптерке, завещал: если что, если потерялся, если остался один, врубай маячок! Он подразрядит батареи рации, фонаря, прочих систем, но даст сигнал, который поймают на базе.

Поймают и пришлют помощь.

«Скафандр пока бэушный, второй срок, – немного виновато сказал тогда толстый усатый сержант, взгромоздив на стол пластиковый ящик. – А вот маячок новый стоит, месяца три как начали такие монтировать – в полтора раза мощнее старых!»

Сковырнув защитный алюминиевый колпачок и щелкнув миниатюрным тумблером, военврач облегченно вздохнул.

Он почти физически чувствовал, как тревожный сигнал пронизывает десятки метров почвы у него над головой. А на базе его ловят, идентифицируют и говорят: «О, посмотрите-ка! Да это же лейтенант Рождественский! Не может быть! Скорее посылайте спасательную группу, немедленно вытащим его оттуда!»

Но и сидеть сложа руки тоже не годилось. Повертев головой, Володя прикинул: вроде бы они шли оттуда.

Значит, в эту же сторону, к люку, и нужно возвращаться. Может быть, он еще успеет догнать своих – при условии, что они целы... Если же нет, то хотя бы подберет чей-нибудь армган или найдет свой. Это же тоннель, а не лабиринт. Возвращаться следует только тем путем, которым пришел сюда. А потом он вылезет наверх, до берега там рукой подать, место вроде бы тихое...

Вполне вероятно, так все и случилось бы. Вот только военный врач в звании лейтенанта Владимир Рождественский перепутал направление и пошел совсем в другую сторону.

Он быстро шагал, инстинктивно стараясь держаться поближе к стене и даже касаясь ее левой рукой. В правой Рождественский сжимал пистолет. Датчик оживать по-прежнему отказывался, но мертвая тишина в тоннеле, нарушаемая лишь занудной капелью, демонстрировала, что он здесь один. По крайней мере, пока.

– Артиллеристы, Сталин дал приказ, – забормотал было Володя в такт шагам, но тут же испуганно осекся. Наверное, лучше не шуметь. А может, правы были Константинов и добрый генерал Пирожок? Нужно было плюнуть на амбиции, отправиться в Техас, оперировать там в теплом, светлом, стерильном госпитале жертв гражданской войны, а после смены идти в бар есть поджаренные добродушным толстым негром горячие стейки средней прожарки с гарниром из пышного картофельного пюре и сладкой кукурузы.

.. Запивать все это великолепие ледяным пивом, наливая его в кружку из запотевшего полуторалитрового кувшина...

На глаза навернулись слезы.