Железный доктор

Теперь-то уже ничего не поделаешь, несчастный военврач прекрасно это понимал. Главное – выбраться, а потом уже разберемся, решил он. А вместо стейков пока обойдемся противной ореховой пастой – безвкусный сухпай из контейнера пускай лежит на черный день, чтобы не открывать лишний раз забрало шлема.

Потянувшись губами к эбонитовому наконечнику и зачмокав, Володя не заметил, как из черного пролома под самым потолком выглянула вытянутая перекошенная тень. Двигаясь механически, рывками, она выбралась из своего укрытия, на миг зависла над беззаботно бредущим внизу военврачом и внезапно обрушилась на него.

Рождественский коротко вскрикнул, треснулся головой о цемент и во второй раз за последнюю четверть часа потерял сознание.

Фонарик погас.

Глава 3

Володя закашлялся, потому что прямо в горло ему лилась вонючая обжигающая жидкость.

– Ожил, – удовлетворенно, хотя и с некоторым удивлением сказал знакомый голос.

Рождественский открыл глаза и увидел над собой лицо, которое тоже оказалось знакомым.

Сердитые бесцветные глазки, мохнатые брови, беспрестанно шевелящиеся, словно отвратительные гусеницы.

Маленький сталкер Бандикут. Только его не хватало.

– Че, узнал дядю? – осведомился Бандикут и противно захихикал. – Вот уж кого не думал еще раз встретить в этом мире, так это тебя, доктор-врач.

Володя продолжал кашлять – уж больно едкой и противной оказалась гадость, которой пытался напоить его злобный коротышка. Жидкая пластмасса, не иначе. А он ведь глотка три, а то и четыре сделал.

... Тьфу, дрянь какая!

Однако в голове слегка прояснилось, военврач сделал глубокий вдох и тут же подавился прохладным воздухом, сообразив, что забрало шлема открыто. Он нелепо зашарил и зашлепал руками по лицу, пытаясь захлопнуть забрало, но тут же понял, что лежит вообще без шлема.

– Не гоношись, – деловито велел Бандикут, завинчивая крышку на зеленой пластмассовой фляге и пряча сосуд за спину. – Дыши легко и свободно, как на магаданском курорте. Уж от чего – от чего, а от воздуха на Зоне сдыхают в самую последнюю очередь, доктор-врач.

Обычно до летательного исхода просто не доходит, гораздо раньше помирают от чего-нибудь другого.

– Летального, – машинально поправил Рождественский, приподнимаясь на локтях. Сесть у него с первого раза не вышло. – До летального исхода.

– Один хрен в результате погибший труп насмерть убитого покойника выходит. Хоть по-научному, хоть по-простому, по-сталкерски, – рассудительно заметил Бандикут.