Улан: Танец на лезвии клинка. Наследие предков. Венедская держава. Небо славян

Да и как-то так получилось, что здесь его таланты раскрылись – стал мастером по спортивным танцам, КМС по рукопашке – и это если учесть, что фанатиком тренировок парень не был и немалую часть времени посвящал новым увлечениям – руферству, сталкерству, паркуру и прочим.

Шпагу бросить окончательно не удалось – новый отчим в прошлом был в сборной университета по пятиборью. Достижение, прямо скажем, не самое большое, но он им жутко гордился. Если учесть, что испанец был далеко не бедным человеком и ему (точнее – его семье) принадлежало небольшое поместье и старинный особнячок с кучей колюще-режущего хлама с многовековой историей, да и бывшие со-командники нередко навещали его… В общем, не успел мальчишка опомниться после развода и новой свадьбы матери, как на летних каникулах в Испании начал звенеть железом с отчимом.

Причём порой этим железом были не спортивные рапиры-шпаги-сабли, а те самые раритеты.

Особого восторга от фехтовальных тренировок мальчик не испытывал – тяжело было вспоминать недавнее прошлое и отчуждение друзей и тренера.

Однако отчим оказался настолько симпатичным человеком, что обижать его не хотелось. Так что время от времени скрещивал с ним клинки, а затем и не только с ним, но и с его университетскими друзьями.

Университетские друзья также оказались из состоятельных семей, и как-то так получилось, что именно шпага стала пропуском в их мир. Незаметно для себя Игорь научился ездить верхом и разбираться в лошадях, парусном спорте (весьма умеренно, впрочем), гольфе, теннисе, этикете… А главное – научился держаться.

Он не подозревал, но его знаменитые среди девушек «рысьи» глаза были не только из-за увлечения единоборствами и экстремальными видами спорта, но и из-за окружения. Когда всё лето проводишь среди людей состоявшихся, волей-неволей перенимаешь их поведение, манеры, уверенность в себе. А если учесть, что были они в большинстве своём аристократами, то и сам мальчишка стал выглядеть как аристократ.

Это не значит, что он стал манерничать или есть бутерброды вилкой – это всё вторично.

Главное – та самая уверенность в себе, отточенные движения бойца и танцора, взгляд человека, привыкшего приказывать.

Да и отец, пусть толком им и не занимался (зачем тогда, спрашивается, не отдал сына матери?), но был личностью серьёзной. Бывший «пиджак»[7 - Пиджак — офицер после военной кафедры на срочной службе.] прошёл Афган, бандитский беспредел девяностых и ухитрился остаться не запачканным и несломленным, со своим бизнесом.