Улан: Танец на лезвии клинка. Наследие предков. Венедская держава. Небо славян

К слову, полк был совсем невелик, местные роты, батальоны и полки были заметно меньше, чем современные попаданцу, да и часть вояк была по отпускам – весьма длительным, длящимся порой даже не месяцами, а годами.

– Желание поступить на службу не пропало? – осведомился капрал. – Тогда пойдём к господину секунд-майору Ивану Сергееву Осинскому. Командир полка был сухим, немолодым уже человеком с совершенно волчьими глазами. Жил он точно в такой же избе, как и остальные солдаты (и офицеры тоже), разве что один.

– Игорь Владимирович, говоришь… – протянул он, раскуривая трубку, – Русин.

Короткий кивок в испанском стиле, и парень замирает, слегка морщась от ядрёного запаха табака.

– Из староверов, что ли? – с интересом спрашивает командир. – Табак-то не любишь.

– Католик, – коротко отозвался парень. Брови майора поползли вверх, но… Ничего не поделаешь – назваться православным, не зная никаких обрядов и молитв, значит нарваться на крупные неприятности. Никакая оторванность от Руси здесь не поможет, уж греческая-то церковь распространена достаточно широко.

А католические обряды попадайец знал – отчим просветил, да и так много общался со священниками. Церкви в Испании частенько скорее музеи, так что он часто их посещал.

– А чего тогда табак не любишь, раз не старообрядец?

– А они его не любят? Ну если так, то молодцы. Табак – дрянь.

Глаза у майора стали… странные[8 - Дело в том, что табак в те времена широко рекламировался именно как лечебное средство.

Например, от чахотки.], но разговор продолжился.

– А с чего ты так решил?

– Так попробуйте затягиваться хоть через материю какую-нибудь. И что будет? Смола да прочая пакость, и это всё оседает в лёгких, – уверенно ответил Игорь. Ещё бы не уверенно, как и многие спортсмены, он был достаточно неплохо подкован в вопросах медицины.

С табака разговор перешёл на умения потенциального рекрута.

– Языки? Испанский, немецкий, английский, немного латынь. По-французски читать-писать могу свободно, но их говор плохо понимаю, как и они меня.

– А по-русски? – внезапно оживился ещё один немолодой офицер, недавно зашедший в избу.

– Прочесть смогу, но не слишком хорошо, но писать – никак.

Офицер сокрушённо поцокал и пожаловался майору:

– Вот беда какая – писаря нормального никак не найду. Грамотных-то много, но почти все – полузнайки.

– Оружием владеешь, верхом ездить умеешь? – продолжился расспрос.