Улан: Танец на лезвии клинка. Наследие предков. Венедская держава. Небо славян

Мало того, появилось ещё и сенсорное голодание, когда мозг, привыкший обрабатывать (пусть и не слишком эффективно) колоссальные объёмы информации, буквально «прокисал». И наконец, физические изменения коснулись не только силы-выносливости-скорости-гибкости – он даже спать меньше стал!

В итоге парень буквально изнывал от безделья, а его желание как-то занять себя, помогая другим, пресекалось. Оставалась только физподготовка, и он по нескольку часов пластал воздух тяжеленной уланской саблей, вызывая уважение невероятной выносливостью.

Остальное же время – только думать, строить какие-то планы… И всё!

– Завтра, – с ходу сообщил ему Трифон, – а пока – в баню.

Немногословный ветеран явно ему симпатизировал – это можно было понять по некоторым моментам. Сейчас же эта симпатия была достаточно явственной.

Кстати говоря, такой вот обезличенный подход к кандидатам не случаен – ротмистр Алексей Пушкарёв (тот самый разговорчивый офицер) пояснил:

– Всё по уму! Ты пока мундир не наденешь – личинка воинская.

Станешь ты уланом или нет – вилами по воде писано. Сделано это, чтобы дружба раньше времени не возникала и на отбор не влияла. Надел мундир – всё, свой! Ну а совсем своим станешь, когда в бою тебя повидают.

Баня оказалась одним из этапов воинской инициации – именно так показалось Игорю. Во всяком случае, уланы из «его» капральства мылись пусть и с видимым удовольствием, но без каких-либо… спецэффектов. Его же парили странно – отхаживали вениками с какими-то словами, явственно напоминающими заговоры.

Во всяком случае, улучшившийся слух попаданца улавливал отдельные слова и там было: «Остров Буян, Бел-горючь камень, Алатырь-камень, птица Сирин» и другое.

Сама же баня – не фонтан, далеко не фонтан. Он и раньше не был фанатом такого времяпрепровождения даже там, а уж здесь… Что такое баня по-чёрному, экстремал только читал – и в реальности она ему не понравилась. Много сажи, достаточно дымно, тесно, темно, сталкиваются голые мужские (фу!) тела… Но отмылся на славу – тут ничего не скажешь.

Пока он мылся, кто-то постирал его одежду, выложив вещи в карманах на лавку – всё на месте. Взамен выдали чистые портки, рубаху и опорки – обрезанные наподобие ботинок старые сапоги.

– Завтра свои наденешь, – буркнул Трифон, – мундир потом вручат. – И добавил несколько поспешно: – Если вообще примут.

Проведя ночь (как и все предыдущие) на лавке, к рассвету Игорь извертелся.