Улан: Танец на лезвии клинка. Наследие предков. Венедская держава. Небо славян

Ничего, публики он не боялся – постоянные соревнования, да и за забавами экстремалов люди часто наблюдают… Так что сделал самую невозмутимую физиономию и прошёл вместе с остальными новобранцами к отведённым для них столам.

Сперва символические хлеб-соль, затем алкоголь по стопке (к слову – откровенно слабенький и дрянной). Впрочем, рекруты оценили водку как «хорошую», на что руфер сделал себе мысленную отметку – поосторожней относиться к местному алкоголю. Пили немного, но вот пьянели быстро – видимо, привычки не было.

Потом началось представление – новобранцы выходили на расчищенное пространство перед трактиром, длинно или коротко представлялись:

– Я Мартын из Заволочья! – выскочил крепыш с шальными глазами и клочковатой бородёнкой, после чего начал плясать. Музыка была незатейливой, но существование некоторых инструментов на Руси Игорь даже не подозревал – волынка, например…

Плясали дико, истово – попаданец уже знал, что сейчас оценивается их умение владеть телом, не стесняться окружающих… Да много чего.

Для себя же он решил – так танцевать он не будет. Мог бы поразить местных – мастер спорта по спортивным танцам всё-таки. По здешним меркам это… Круче вряд ли найдётся.

Вот только он уже знал, что к фиглярам (а танцоры и актёры сейчас не котируются) даже в Европе отношение пренебрежительное[13 - Тут он не прав – танцоры как раз были в почёте. Хотя не мастера народных танцев, а мастера придворных, которых он всё равно не знает.], а уж на Руси… Одно дело – танцевать для друзей, но для публики… Фи!

Подойдя к скрипачу (паршивому, нужно сказать), Игорь за несколько минут «вбил» в него мелодию.

Судя по заинтересованному виду музыканта – понравилась.

Когда взгляды офицеров полка стали всё чаще останавливаться на попаданце, он понял, что танцевать всё-таки придётся, и мысленно ухмыльнулся. Вышел, сделал знак музыкантам и под залихватскую мелодию джиги начал отплясывать знаменитейший ирландский танец, который в его реальности появился на свет в конце девятнадцатого века.

Но судя по восхищённым взглядам военных – истории суждено немного измениться и очень может быть, что танец станет национальным, но в этот раз – русским.

Танцевал он самый строгий и воинственный вариант, который только помнил. Более того, левую руку он положил на бедро – так, как это делали офицеры, придерживая клинок у бедра, даже когда этого клинка и не было. Насмешливо поглядывая на майора и капитана, он танцевал… с прямой спиной – мелькали только ноги.