Без Отечества…

В запахах порта и гниющих водорослей, вплетающихся в пасторальные сельские пейзажи, в развешенной на просушку рыбе и в бесчисленном множестве мелочей.

Заморосил дождик, прерывая мои философские размышления, и я откинулся назад, прячась под пологом экипажа. Вспомнилась датская поговорка «У нас никогда не бывает очень холодно, никогда не бывает тепло, и всегда очень сыро. А если не сыро, то идёт дождь».

Обогнавший нас автомобиль, фыркнув чадом газолина в морды лошадям и слегка напугавший их, несколько разнообразил однообразное путешествие.

Несколько минут спустя мы свернули на дорогу, ведущую к поместью. Проходит она через небольшую возвышенность, в этих краях, наверное, считающуюся холмом.

Здесь слуга чуть придержал коней, очевидно, давая мне проникнуться величием поместья, но честно говоря, не вышло. Группа строений, более всего напоминающих фермы колхоза средней руки, неизменные деревья вокруг, да пара прудов.

Когда мы подъехали поближе, я увидел герб хозяев, несколько облагораживающий колхозный облик поместья.

Да и то, если задуматься, по большому счёту, по крайней мере визуально, дворянские гербы не сильно отличаются от герба Союза и Союзных Республик, которые во времена оно лепили где только можно, и которые отчасти сохранились даже три десятилетия спустя.

Цокая подковами по вымощенному булыжником подъездному пути, экипаж подъехал к самому дому. Вблизи особнячок всё ж таки отличается от правления колхоза или небольшой конторы, но не принципиально, а скорее некоторым налётом провинциального скандинавского уюта и попыток облагородить жильё с минимальными усилиями.

Вижу в окнах суету, человеческие силуэты и наконец дверь отворилась и вышла мама…

… худая, некрасивая женщина, чья внешность несколько смягчилась, облагородилась с возрастом.

– Алёшенька…

– Мама…

… и меня, синтетическую личность, смяло и отбросило куда-то вглубь. Это всё тот же я, но ещё и Алексей Юрьевич Пыжов отдельно, а ещё – мальчик Алёша, который давно не видел маму…

Всё было очень неловко, скомкано и наверное – трогательно.

Наверное. Не знаю.

В небольшой узкий холл, отделанный потемневшими от времени дубовыми панелями, вплыла тётушка Магда, которую я сразу узнал. В своих письмах матушка не описывала внешность кузины, но портрет её, составленный мной по скупым обмолвкам, оказался достаточно близок к оригиналу.