Без Отечества…

Влиться в эту среду, стать в ней не просто «своим», но и в некотором роде заметной фигурой, дорогого стоит.

Листая записную книжку, чьи страницы набрякли от сырости, нахожу нужный номер и снимаю трубку с рычагов.

– Мадемуазель! – слышно плохо, будто барышня на телефонной станции держит трубку в полуметре от себя. Да ещё какие-то потрескивания, будь они неладны, – Мадемуазель, соедините меня…

Консьерж, пожилой носатый француз, низкорослый, несколько полноватый и заросший обильным волосом, слушал мои разговоры безо всякого стеснения, нещадно дымя и не пытаясь даже делать вид, что ему это неинтересно.

– … да, месье, да… Алекс! Нет, из России! Из Москвы! Да, да, Пыжов!

– … да, в любое удобное для вас время, месье Николя!

– Мадемуазель! – консьерж выразительно трясёт пустым кошельком, показывая, что надо доплатить. Телефон нынче удовольствие ох какое недешёвое!

Киваю понятливо, и удерживая трубку плечом и шеей, роюсь в карманах. Где же, где…

– … соедините меня…

Наконец, несколько охрипнув и заработав лёгкую головную боль от беспрестанных попыток вслушиваться в треск, кладу трубку и устало приваливаюсь к стене, разминая шею.

– Студент? – фамильярно поинтересовался консьерж, окутываясь клубами дыма и приобретая известное сходство с хоббитом, – Слышал, рекомендации получил? Это много значит!

Ссорится с консьержем последнее дело, но и тратить время на беседы со скучающим стариканом я не имел особого желания. Поэтому вежливо покивав, узнал о славном боевом прошлом дядюшки Жака, отговорился недостатком времени и ушёл в банк.

Несовершеннолетнему, да ещё и гражданину другой страны, открыть во Франции счёт не так-то просто. Но как обычно это и бывает, нашлись обходные пути. Всё, разумеется, полностью законно… просто надо знать, куда и к кому стучаться.

Рекомендательные письма сделали своё дело, счёт был открыт в кратчайшие сроки, и всего через два часа, открыв не только счёт, но и арендовав ячейку, я отправился за привезёнными из Дании книгами.

– Переезжаешь? – удивился дядюшка Жак, вздёргивая кустистые брови, – Уже?! Быстро иудейка в этот раз…

Последнюю фразу консьерж пробормотал себе под нос, так что мне могло и послышаться.

– Нет? – он покивал, посасывая трубочку, – Ну да, ну да… С другой стороны – квартира, между нами, хотя и дрянь, но недорого, да и расположение удачное.

Смелость его объяснялась не только военной пенсией, но и тем, что Папиашвили владеет не всем зданием, а именно мансардой.