Чужой среди своих 3

– Будешь в другой раз глядеть в оба, – ворчливо, но уже отпуская проблему, сказал наставник, – Внял, комсорг?

– Внял, – улыбнулся староста, пока ещё не зачугуневший, – спасибо на науку!

– А ты тоже… – Петрович коснулся моего затылка рукой – не то дав символического подзатыльника, не то просто неловко ероша волосы, почти по-родственному, – хорош! Мы ж кто? Коллектив, ети! Если проблема есть, или не понимаешь чего, так я тебе на што? Понял?

– Понял, Петрович, – киваю я.

– А меня не будет рядом, – продолжил наставник, – так вот хоть к Валентинычу! Он мужик дотошный и справедливый, чуть что случись – так хоть до самого директора дойдёт, а то и повыше, тем более – в Партии состоит!

Киваю, переводя взгляд на Валентиныча, улыбающегося мне, как беззубая гиена, и пытающегося одновременно прикурить «Беломорину».

Так-то он мужик вредный и такая ехидна, что не приведи Господь… но покивать можно, не убудет. Авторитет возраста, опять же.

– Ну, всё… порешали, – постановил Петрович, – на уроки пора, сейчас зазвенит.

И это… давайте, чтоб без слухов всяких! Нечего учителям статистику и настроение портить!

– А вы… – он уставился на Вадима с дружками, – брысь!

Домой я пришёл поздно, чуть ли не заполночь, долго шатаясь по улицам и пытаясь собраться с мыслями и чувствами. Я еврей…

… но перестал ли я быть русским?! А может, просто не заморачиваться, и принять себя как есть? Обе свои национальности – настоящую и прошлую, родителей и жизни… они все – мои, это всё – Я!

А страна? Мне плевать на СССР, в котором я никогда не жил, и, чёрт подери, не хотел!

Но и Россия – та, которую я покинул, совсем не идеал… Это моя страна, но она тяжело больна, и она – наследница СССР, и болезни страны – отчасти отсюда, из СССР, а это значит…

Да чёрт его знает, что это значит! Я просто не хочу – так, и не хочу – так, как будет!

Смогу ли я спасти СССР, как-то реформировать её? Нет, однозначно нет! Здесь нужна Воля, выраженная сверху, а мне, здесь и сейчас – поздно.

Всё поздно…

А вот потом… не знаю! Не уверен, но… может быть. На изломе, когда всё начнёт сыпаться, можно будет… ещё не знаю что, но хоть что-то!

Вытаскивать из распадающейся страны учёных, которые иначе, вместо науки, пойдут торговать на рынки, и ведь не впишутся! Многие не впишутся…

А вот если к тому времени у меня будет какой-то авторитет, связи и отлаженные структуры, да не здесь, а на Западе… вот тогда может быть.