Чужой среди своих 3

Вытаскивать учёных по одному и целыми коллективами, пристраивать, и через них – влиять на тех, кто остался на осколках распадающейся страны.

Сам я его не застал, но – было время, когда интеллигенция что-то могла решать. Не справилась… или не дали, помешали… не суть важно! Но ведь было же!

А если помочь? Если не допустить залоговые аукционы и прочее… прочий беспредел? Да – приватизации, нет – беззаконию!

Страна, получив за приватизированные заводы настоящие деньги, в десятки и сотни раз больше, чем получила в девяностые, сможет… хоть что-то.

Шанс.

И у заводов будут не эти… приватизаторы с господрядами по дружбе, а нормальные, и может быть даже – эффективные собственники! Пусть даже они будут обладателями имён и фамилий, непривычных слуху гражданина СССР, но… а какая разница?

Если те, что с привычными именами и фамилиями – всё равно меняли – сперва место проживания, а потом и гражданство! Но при этом и управленцы из них, как из говна – пуля!

Потому что хуже…

… нет, всё-таки может, но я не хочу ни хуже, ни – так, как стало.

А если не хочу – так, и если я – могу, то значит – надо. Хотя бы попытаться.

Потому что кто ещё, если не я?

Скованные одной цепью[2 - Наутилус Помпилиус.]

Круговая порука мажет, как копоть.

Я беру чью-то руку, а чувствую локоть.

Я ищу глаза, а чувствую взгляд,

Где выше голов находится зад.

За красным восходом – розовый[3 - В первоначальном виде последняя строка в первом куплете выглядела так: «За красным восходом – коричневый закат» (в таком варианте исполнения можно было встретить записи 1990–1993 г.

г. Об этом же рассказывал Бутусов в интервью, которое звучало в радиопередаче «Летопись» на «Нашем радио», 21 выпуск, 56-я минута). Её можно трактовать как намёк на будущее советского общества, начавшегося с коммунизма и способное закончиться фашизмом. По настоянию руководства Свердловского рок-клуба коричневый цвет был изменён на розовый, в те времена не имевший политической окраски.] закат.

Скованные одной цепью,

Связанные одной целью.

Скованные одной цепью,

Связанные одной.

Здесь составы вялы, а пространства огромны.

Здесь суставы смяли, чтобы сделать колонны.

Одни слова для кухонь, другие – для улиц.

Здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц

И я держу равнение, даже целуясь на

Скованных одной цепью,

Связанных одной целью.

Скованных одной цепью,

Связанных одной цепью.

Можно верить и в отсутствие веры,

Можно делать и отсутствие дела.