Чужой среди своих 3

– Ну, бабок…

– Да блять! – вырывается у меня, – Ты думаешь, я спекулирую билетами? Нет, блять! Я просто иногда помогаю музыкантам, а они иногда – мне! Блять… вот что за стереотипы – как еврей, так барыга! Да чёрта с два!

– Да тише ты… тише, – просит парень, оглядываясь по сторонам, – прости!

– Ладно, забыли и забили, – отмахиваюсь от него, вбивая ноги в ботинки и завязывая шнурки.

– А как ты это… помогаешь? – не выдержал Патлатый.

– Текста?, – жму плечами, – инглишь свободный, хотя акцент, конечно, тот ещё.

– Иди ты! – восхитился парень, – Вот совсем свободный? А… если перевести понадобиться?

– С самиздатом и всякой нелегальщиной не связываюсь, а так – подходи, гляну. Всё, давай…

– Погодь! А это… билеты?

– Будут если – принесу, по госцене, – отвечаю уже в проходе, – а нет, так извини! Я в этой движухе сошка мелкая. Всё, бывай…

Отмахнувшись от вопросов в спину, ссыпаюсь по лестнице вниз и спешу к проходной. Чёрт его знает… вряд ли стукач, но на всякий случай – берегусь! Да и вообще… глупость это несусветная, на «Трёхгорке» билетами барыжить!

Фарцы, в её классическом понимании, избегаю всеми силами, а на заводе, да будучи несовершеннолетним и не той национальности… я вас умоляю! Привлекать внимание органов и подсаживаться на крючок, это вообще глупо, да и… было бы ради чего!

Подставляться ради шильдика на жопе – последнее дело, да и вообще… мне важнее не деньги, которые я, собственно, и не смогу потратить в советских реалиях, а связи.

Поглядев на часы, я ускорил шаги, проскочил проходную, и через несколько минут уже ехал в автобусе. Несколько остановок, и…

Стоит, ждёт обещанного билета. Совсем ещё молодая, но узнаваемая.

– Валерия? – спрашиваю для порядка, уже зная ответ, – Добрый день!

* * *

Отец пришёл с работы, когда я возился на кухне с ужином, обжаривая на большой сковороде макароны со всякими разностями, остатки которых нагрёб в холодильнике.

– Ух ты! – восхитился он, проходя на кухню, – Недурно пахнет! Глянь, Петро?, какого сына вырастил!

– Здрасте, дядь Петь, – не отрываясь от готовки, приветствую Левашова, – очень рад видеть вас! Извините, руки в масле…

Обтерев их о полотенце, здороваюсь и выслушиваю неизбежные в таких случаях комментарии о том, как сильно я вырос, и что совсем мужик стал.