Чужой среди своих 3

Только в Ленинграде в мае 1931 года по этому делу было расстреляно свыше тысячи человек.].

Ну и как водится в СССР, кампания была широкой, массовой и всеохватной, так что брызгами могло окатить всех причастных и непричастных, а пресловутыми «щепками» оказаться было легче лёгкого.

Какой-нибудь деятель культуры, делающий карьеру не за счёт таланта, а за счёт пролетарского происхождения и политической активности, расчищающий себе дорогу и давящий потенциальных конкурентов, легко мог сломать судьбы десяткам людей.

Не обязательно со ссылками, лагерями и поражением в правах, а просто вот так вот… оставив на всю жизнь напуганными, знающими свой шесток и с предупредительной пугливостью уступающими дорогу любому наглецу.

… когда я ссыпался вниз по лестнице, мелькнула мысль, что завтра Пал Игнатьич мал-мала отыграется на мне, но это – тоже правила Игры!

– Всё? – нетерпеливо поинтересовался Стас, ожидающий меня у входа с сигаретой в руке, и тут же, не дожидаясь ответа, заспешивший к остановке.

– Угу, – на ходу натягиваю вязаные перчатки и догоняю приятеля, пристраиваясь слева, – так чего спешка-то?

– Я не говорил? – удивился Стас, – С родными познакомить хочу.

– Да? Разве не с новой группой? – засомневался я, – Какие-то твои знакомые…

– Это тоже, – не оборачиваясь, ответил он, – но дед обещался зайти, ненадолго.

Познакомить вас хочу.

Пожав плечами на эти армянские заморочки, заскакиваю вслед за ним в автобус, едущий в один из новых микрорайонов, и передаю пятачок за проезд. В автобусе пышет жаром печка и одновременно сквозит изо всех щелей, но впрочем, всё как обычно!

А может, я всё-таки придираюсь? Когда ещё несколько лет назад умащивал задницу на сиденье собственного, и далеко не дешёвого авто, пересаживаться, даже изредка, на общественный транспорт было мукой-мученической! Всё не то, и всё не так… а уж когда этот общественный транспорт создан по технологиями нынешнего времени, и эксплуатируется тяп-ляп, то это ужас хтонический!

Полагаю, для выходца из колхоза, привыкшего каждое утро пешком добираться на ферму, отстоящую от его дома километров этак на пяток, да по грязи, всё это представляется совершенно иначе.