Чужой среди своих 3

– Да точно, точно! – понял я недосказанное, – Пал Игнатьич, я же не балбес какой! Мне не голову проломили, а просто кожу рассекли! На третий день уже всё нормально было, а неделя, это так… перестраховался участковый.

– Ну да, травма головы штука такая, что лучше перестраховаться, – понимающе кивнул хореограф, – Постой! Рассекли?

Он подозрительно уставился на меня, сощурив глаза и пытаясь продавить взглядом.

– Рассекло! – поправляюсь я, – Оговорился!

Как и положено, я отвожу глаза в сторону, потому как пободаться взглядами я могу и с куда как более серьёзными людьми, но – не положено! Есть правила игры, согласно которым взрослый, а тем более учитель, существо априори высшее, с которым не то что в гляделки играть, а пререкаться нельзя! Уши надерут мигом, и что характерно – при полной поддержке окружающих… а родители потом добавят вдвойне!

– Ну смотри, – качнул головой наставник, который, полагаю, о моём участии в драке знает всё, но (согласно правилам игры!) делает вид, что вот ну совершенно не в курсе… – Завтра чтобы как штык был, ясно?

– Ясно, Павел Игнатьевич! – вытянулся я, – Как штык!

По белогвардейски щёлкнув каблуками и вскинув голову, я вылетел из класса под смешки приятелей и заспешил прочь, едва заметно улыбаясь пусть мелкой, но удавшейся провокации.

Манеры у меня те самые, поставленные для фильма старичками и старушками из «бывших», а поскольку я и ранее не сморкался в скатерть и умел пользоваться за столом не только ножом и вилкой, то и получил несколько больше, чем остальные в нашей группе.

А у Пал Игнатьича на это что-то вроде аллергии, несколько странной, и, пожалуй, забавной, при его-то профессии. По этому поводу ходят разные слухи, но я склоняюсь к мнению, что в молодости он влетел в очередную «Кампанию» и долго, муторно отмывался от обвинений в преклонении перед старым режимом и недостаточном уважении пролетарской культуры.

«Влететь», при некотором «везении» можно было на раз-два, особенно в творческих коллективах, с их гадючьей средой.

Да и судя по возрасту, его юность пришлась на конец двадцатых и начало тридцатых, а тогда, если не ошибаюсь, шла массовая компания по «очищению» армии от военспецов[11 - Де?ло «Весна?» или «Гварде?йское де?ло» – репрессии, организованные в 1930–1931 годах органами ОГПУ в отношении военспецов – военнослужащих командного состава Красной армии, служивших ранее в Русской Императорской армии, а также гражданских лиц, в том числе бывших белых офицеров.