Детство 2

В своём черном костюме из английской шерсти, он чуть не плавится под солнцем, отчего угри блестят совершенно вызывающим образом, переливаясь на свету каждый по отдельности и все разом.

Невеста такая же носатая, изрядно похожая на жениха, только кожа нормальная почти што. Она в простом белом платье, достаточно скромном на вид, но как мне шепнули – ни разу не дешёвом. Да и невеста, поговаривают, не так штобы и скромная. Не попадалась, ето да! Хотя тут как сказать – могут поговаривать, а могут и наговаривать!

– Они што, родня? – Поинтересовался я у одново из недавних знакомцев.

Мы все сидим отдельно – мужчины от женщин, дети до тринадцати лет от прочих.

– С одного боку троюродные брат и сестра, а с другого она ему двоюродная тётя, – Отозвался тот, – Передай курочку! Да не надо всё блюдо! Хотя так и получше. Ножку или крылышко взять?

– Бери всё, – Посоветовал Чиж, – што не съешь, то надкусаешь.

Мы с ним так и делали – не столько ели, сколько пробовали, потому как интересно.

А вот вкусно не всё! Некоторые блюда такие, што прям в салфетку выплюнуть хотелось, но ничево, глотали не жуя.

Поели мал-мала, и бадхен[15 - Шут (тамада) на еврейской свадьбе.] бъявил увеселение невесты. Вокруг затанцевали всякое дурашливое, да салфетками для смеху машут, конфетти разбрасываются и вообще веселятся всячески.

Я не специально, но што-то прям так растанцевался, што раз! И мне место дали, пляшу около невесты такой себе еврейчик евреистый, даже руки за жилетку заткнул.

А потом и вовсе разошёлся, с коленцами оттуда ещё[16 - Так примерно я вижу танец ГГ: https://www.youtube.com/watch?v=8tWqyjW68qk]. Даром, што ли, тренируюсь каждый день?!

Оттанцевался, да и отошёл в сторону, на постоять в тенёчке. Оно же не обязательно за столами всё время сидеть, да подыматься только на танцы!

Стою, значица, да и слышу ненароком разговор мужчин взрослых.

– Двойру нашу, ты слышал? – Сказал кто-то хрипловатым голосом в перерывах между затяжками, – Оц, тоц! Налёт, ну и оприходовали заодно! С перевертоцем!

– Да ты шо?! Это какую? – Полюбопытствовал надтреснутый дискант.

– Да ту, што на Дерибасовской. Ну, метров за сто до Ришельевской не доходя, где вход со двора.

– Ах, эта! – Невидимый мужчина смеётся дробно, – Сколько раз колотушек принимала – сперва от бедных родителей, а потом и от мужа.