Детство 2

В Москве да Питере запросили бы ничуть не меньше, так што вроде как и дорого за Одессу, но зато с питанием с одного с хозяйкой стола, ну и стиркой заодно, так што и не очень. Можно бы и чуть подешевле найти, а может даже и ничуть, но тут уже документы потребовались бы. Нормально!

Заплатил при свидетелях за десять недель вперёд. Не то штобы ето поможет, если что, но хоть так.

– Помыться вам с дороги, – Засуетилась вокруг разом подобревшая хозяйка, припрятав деньги за пазухой, – да и за стол скоро! Про Лёвочку расскажите как раз, как он там!

Из сарая принесли жестяное корыто, а воду на помывку выделили скупо, не по-московски.

Ну да Лев Лазаревич предупреждал о том, плохо здесь с водой! Со всем хорошо, особенно с морем, фруктами и холерой, а с водой плохо.

Помылись, поливая друг дружку тонкой струйкой, смывая угольную и дорожную пыль. Не так штобы очень вышло, без бани-то, но хоть за стол сесть можно.

Оделись в чистое, сложили грязное бельё в узел, разложили пожитки по полкам, да и вышли во двор.

Санька ощутимо робел, отчево помалкивает, но бычит упрямо лоб, склоняя чуть голову, как перед дракой. Пересиливает себя, значица.

– Здрасте вам, – Сымаю кепку перед новыми лицами во дворе, чуть не десяток новых. Любопытствующие, значица.

– Из Москвы? – Поинтересовалась бойкая прехорошенькая девчонка лет десяти, с совершенно иконописным ликом и бесенятами в глазах.

– Из неё самой.

– А ты из наших или как? – Тёмные глаза распахнуты и ресницами так хлоп… длиннющие!

– Мы с Санькой из своих, – Отбрёхиваюсь я, – но если очень надо, то хоть из наших, хоть как, хоть совсем даже наоборот!

– Мальчики! – Позвала сверху тётя Песя, – Бросайте их и идите сюда, да только одни, без попутчиков!

– Наше вам! – Снова раскланиваюсь, а Санька повторяет за мной, глядя на местных немигаючи. Чистый василиск! Не знать, што робеет и стесняется, так и сам перед таким заробеешь!

– Туда, – Ткнула тоненьким пальчиком глазастая в сторону ведущей наверх лестницы, и пошла с нами.

– Тётя Песя сказала – без попутчиков, – Мягко останавливаю её, не желая ссориться с симпатишной, пусть даже и маленькой, девчонкой.

– Кому тётя, а кому и мама, – Фыркнула та независимо.

Стол накрыли прямо на веранде, и за ним уже было трое мелких кудрявых мальчишек, молча глазеющих на нас с Чижом.