Детство

Выучусь! Вот только когда это будет? Да и Тот-кто-внутри может ворохнуться невовремя, а тады ой…

Катались по путям туды-сюды долго, я ажно устал с лавки подскакивать. Приехали наконец, и люд в вагоне стал выходить, переговариваясь громко.

Вышли, и меня ажно заколотило, так взволновался. Страшно! Но глядел вокруг, как дядинька Фрол Кузмич велел, а то ведь стыду не оберёшься! Спросят меня, где что на вокзале, а я и не знаю. Позорище! Раззяву такого уважать не будут!

Мущщины недолго прощались, потом Сидор Поликарпыч взял меня за плечо, чтоб не потерялся, и повёл в сторону извозчиков.

Я ужо знаю, кто это такие – видывал ещё в Костроме, на станции.

Неужто поедем? Как господа? Хотя да… Москва, говорят, огроменный город. Не станет Сидор Поликарпыч ноги из-за меня бить. Шутка ли, цельный прикащик!

Сидор Поликарпыч долго торговался с извощиком, но у меня ажно в ушах шумело, так даже не знаю – почём. Ехали как господа, я только и пялился по сторонам. Правду говорят – здоровенный город!

«– Деревня» – С непонятной тоской сказал Тот-кто-внутри, снова посылая картинки снившихся городов, и снова замолк.

Зато я оклемался немного, хучь на человека похож стал, а не на юрода глупого. Мало слюней не напустил, на город глядючи!

– Извольте, господин хороший, – Извощик остановил кобылу, – приехали. Подождать изволите?

– Жди, – Коротко сказал Сидор Поликарпыч, поглядывая вокруг брезгливо, и уже мне:

– Пошли!

Прикащик шёл уверенно, не блукая в здешних закоулках с высоченными, по два-три этажа, домищами.

У низенькой дверки он остановился и постучал.

– Ктой там? – Не сразу отозвался мальчишеский голос.

– Хозяина зови!

– Сидор Поликапрыч? – Дверь отворилась и из неё выглянул прыщеватый мальчишка лет тринадцати, бледный и сутулый, – Радость-то какая! Чичас, чичас!

– Вперёд, – Чуть толкнул меня прикащик и я начал спускаться вниз.

«– Полуподвал» – Проснулся Тот-кто-внутри.

Внутри тёмно и сыро, чисто как в подполе, даже хужей.

Только что света чуть побольше. Откуда-то из темноты вышел всклокоченный, воняющий водкой мущщинка. Сразу видно – пьёт горькую, и ещё как пьёт!

– Принимай в науку! – Толкнул меня к нему Сидор Поликапрпыч, – твой!

Глава 5

– Вставай, окаянный! – Пихнул меня Лёшка в бок ногой в ветхом опорке не по размеру, – Пора ужо нужное ведро выносить! Чай, теперь это твоя работа!

Зябко подтягиваю босые ноги под тряпьё, которым укрывался.