Детство

Зато покормила меня тётенька! Не шибко вкусно-то, но сытно – картоха печёная, капуста квашеная, чуть залежалая, да здоровая краюха ржаного хлеба, чуть не с фунт. И что, что заветрившаяся? Много зато! И плесень с хлебушка Пелагея Аполлинариевна ножичком счистила.

– Ступай!

Поклонился, да и пошёл со двора.

– А вот кому работник нужон! Воды натаскать, дрова в поленницу сложить!

– Ну как, малой? – Поинтересовался дремавший на нарах Иван Ильич, когда я вернулси, – Заработал што?

– А как же, дяденька! Восемь копеек, и накормили ишшо два разочка, один даже скусно.

И вот!

Вытаскиваю из-за пазухи узелок с печевом и разворачиваю его.

– Ишь ты? – Подивился Иван Ильич, привстав. После того, как ён надышался над чугунком и попил малины, отживел. Теперя только отсыпаться после болести, – Чуть ли не из ситной муки, да фунта на два! Кто так расщедрился-то?

– Да барынька одна! Поорал во дворе, что работу ищу, значица, так она сперва дворника кликать начала, чтоб меня со двора погнал, а ён отлучился.

Тогда через служанку сунула печево – что ушёл и не орал, значица. Мигрень у ея!

– Ишь ты! – Иван Ильич заухал смешливо филином, – Повезло тебе, Егорка! Был бы дворник на месте, получил бы не печево, а метлой поперек хребта!

– Агась! – Улыбаюся ответно, – Я теперя не скоро туда пойду, а то дворника небось настращает барыня-то!

Оставил печево на нарах, да и пошёл бродить по Хитровке. Земляки-то не скоро придут ишшо с работ, а помогать Ивану Ильичу кашеварить нет нужды.

Кулеш[36 - Кулеш (кулиш) – жидкая кашица, похлёбка, в традиционном виде, как правило, состоящая из пшённой крупы (проса) и сала, с добавлением других ингредиентов.] любой годящий мужик приготовить может, чего под руку соваться-то? Байками развлекать? Так мужики придут, всем сразу и расскажу, как день прошёл, если спросят-то.

А я, значица, на разведку покуда. Хитровка, оно дело такое – только кажется, что несколько домов всего. На самом же деле там уу! Под землёй чуть не больше народу живёт, чем в самих домах.

Ходы подземельные, пещеры всякие.

Где подвалы домов, где подземелья времён ишшо Грозного, а где сами хитровцы накопали, токмо сам чёрт и разберёт! Заплутать – делать нечего!

Колидоры, комнаты и комнатушки, где народишку по дневному времени и нетути почти. Где артелью живут крестьяне, на заработки пришедшие, там кашевары. Но больше, значица, не кашу творить, а добро сторожить.

Хитровка, она всякая.