Эффект бабочки

* * *

– До последнего не верил, что сработает, – возбуждённо шепчет Нейман, глядя на домкраты, приподнявшие фундамент банковской стены, – когда вы, герр Вальтер, озвучили идею, подумал было – рехнулся почтенный немец. Ан нет… вы как думаете, быстро поймут суть происходящего?

– Надеюсь, что нет, – улыбаюсь в ответ, – искренне надеюсь.

Лжи в моих словах нет, ведь подарив соучастникам идею, я обезопасил себя от разборок при делёжке. Зачем рисковать сейчас, если всего через несколько дней они могут хапнуть куда больше?

– Новые планы? – Оживляется Нейман, – я бы не отказался, фантазия у вас работает здорово.

– Разовая акция.

– Жаль, жаль… Ну ничего, может и погастролируем по Европе с домкратами. Авось фараоны[33 - Полицейские.] и не поймут сразу, а если и поймут, то не поспешат делить с коллегами из других государств своими выводами.

– Продайте идею, – советую Нейману, – если есть надёжные люди, запросите у них небольшую долю, да продавайте. Куш сорвёте, благодарность от коллег получите и фараонов по ложным следам пустите.

Пусть побегают!

Уголовник смеётся беззвучно, хлопая меня по плечу. Идея явно заинтересовала его… пусть!

Улыбаюсь в ответ и проскальзываю сквозь щель в банковское хранилище. Один из напарников Неймана, представившийся Тощим, уже расставил светильники, сгребая лежащие на полках банкноты и ценные бумаги.

– Золото и бумаги отдельно, – напоминаю я, – они все ваши, можно не пересчитывать.

– Все бы такие напарники были, – искренне улыбается Тощий.

Уголовник заметно нервничает, но искренен, это чувствуется. Улыбаюсь в ответ – не объяснять же, что в данном случае поговорка Лучше меньше, да лучше, подходит как нельзя кстати? Влететь с ценными бумагами куда проще чем с банкнотами, номера которых никто не переписывал.

Банковское хранилище опустело быстро, ну так ведь и взламывали не Рейхсбанк[34 - Центральный банк Германской империи, Веймарской республики и Третьего рейха.]. Выскальзываю из хранилища назад в подвал, подсознательно ожидая удара в затылок, но обошлось.

– Нервы? – Понятливо хмыкнул Нейман, пересчитывая банкноты, – чуть больше ста семи тысяч марок да тысяч на тридцать иностранной валютой. Золота на двадцать две тысячи, а ценные бумаги…

– Не трудитесь, – прерываю его, – как и договаривались, ценные бумаги и золото ваши. Валюта вся моя, марки пополам.

– Приятно с вами работать, – задумчиво сказал Нейман, – уверены, что акция разовая, герр Вальтер.