Эффект бабочки

Книга великолепна, но ОЧЕНЬ тяжёлая – настолько, что её запрещали не только в отдельных школах США, но и в отдельных штатах (из библиотек изымали!) и даже странах (Ирландия). При этом сам Стейнбек уверял (и его слова подтверждали очевидцы), что описание Великой Депрессии в книге СИЛЬНО смягчено и на деле всё обстояло намного страшней. Вкратце – искусственно вызванный голод (при изобилии продуктов!), разорение 897 тыс. фермерских хозяйств и демографический провал в 10 млн. человек.], – говорит Максим, не объясняя сути.

Вопросительно глянув на него и не дождавшись ответа от задумавшегося бандита, встаю из-за стола, благодаря проходящую мимо Варю за хлеб-соль.

Девушка улыбается в ответ и улыбка преображает её, делая почти красивой. Чуть смутившись, Варвара поглядывает на Максима и тут же резко отворачивается.

– Эге… влипла девочка, – проносятся мысли, – нашла в кого… Бандит или нет, это ещё пол беды. Зная его, не самый плохой муж и отец выйдет – перебесился, серьёзный мужик. Тут другое… видел я пару раз, как Парахин смотрит на папеньку твоего и друзей его белогвардейских, когда думает, что его никто не видит.

Как через прицел! А папенька у тебя, девушка – палач… и ты для Максима прежде всего дочь палача. И раз живёшь с ним, в его доме и на его деньги, зная о прошлом, то и уважения к тебе нет и не будет. И счастья я тебе не желаю… ни с Максимом, ни с кем другим. Ни счастья, ни деток…

Отвожу взгляд от Вари, да какое мне до неё дело? Ан нет, цепляет почему-то… Вот странное дело, к обычным белогвардейцам ненависти нет.

А к таким, как Мацевич проклёвывается иногда что-то вовсе уж тёмное, ветхозаветное.

* * *

С Тимофеевым встречаемся по традиции в зоопарке, хотя больше и не скрываемся. На этот раз вместе с ротмистром пришли два таких же немолодых белогвардейца, явно достигшие в прошлом немалых чинов.

Прикрытие у старших офицеров РОВС несомненно имеется, но отслеживать даже не пытаюсь. В родном времени недурно ориентируюсь в городской среде и уверенно классифицирую не просто горожан и приезжих, но и определяю типажи.

Ну там… работяга, инженер, заднеприводный, полицейская ищейка. Здесь пока глухо, типажи отличаются резко, только-только понимать начал.

– Колчак… – хмыкает ротмистр, переглянувшись с товарищами, – ожидаемо. Ничего лучше не могли придумать? Легия-банк, не слыхали о таком?

– Кто ж не слыхал, – отзываюсь вяло, не реагируя на фактическое обвинение во лжи, – история известная – откупились большевички от союзников.