Европейское турне

Одновременно! Поразительное мастерство и… уж не признак ли психических расстройств?

Пройдя анфиладу[92 - Ряд последовательно примыкающих друг к другу пространственных элементов (помещений, дворов, градостроительных пространств), расположенных на одной оси, что создаёт сквозную перспективу.] красивейших залов, как-то внезапно оказались в большом… кабинете? На это намекал громадный письменный стол и книжные шкафы, но остальной антураж чересчур богемный. Не настолько безвкусный, как у приснопамятного антрепренёра Бауэри, но суть та же.

– Полковник Фокадан! – Громогласно объявил сопровождающий его придворный, и откуда-то из-за шкафа вышел юноша с тщательно уложенными кудрями на голове, завитыми и напомаженными. С ним ещё несколько человек, выглядящих настолько профессионально-одухотворённо, что попаданец мгновенно понял – деятели культуры, пришедшие к спонсору.

– Друг мой! – Сказал юноша хорошо поставленным голосом и пошёл к Алексу быстрыми шагами, раскинув руки в стороны, – друг мой!

Юноша обнял напрягшегося попаданца, тот неловко обнял его в ответ, уже догадавшись, кто это. От монарха крепко разило удушливой смесью одеколона, бриолина и благовоний.

– Как вы страдали!

Людвиг отстранил попаданца, вглядываясь в его лицо влажными от слёз глазами.

– Как вы страдали! – Повторил он, слегка брызгая слюной изо рта.

Снова объятия, напугавшие Фокадана больше, чем штурм Атланты.

– Настоящий рыцарь, готовый отстаивать свои идеалы мечом и пером! – Пафосно объявил король, указывая одухотворённым личностям на попаданца, – но разумеется, Пруссия не ценит таких людей. Настоящий Железный Дровосек! Ах, как точно подмечено… А мы, Бавария, это девочка Кэйтлин, отстаивающая идеалы справедливости и добра в окружении фальшивых друзей!

Людвиг жужжал что-то пафосное, бегая вокруг попаданца и принимая картинные позы, так и напрашивающиеся на портрет.

– Да он же голубой! – с ужасом понял Алекс, от чего волосы у него ощутимо встали дыбом, – читал ведь что-то такое. Умер девственником. Тщательно подавляемые, но ярко выраженные гомосексуальные наклонности. Отсюда его увлечение оперой, живописью и искусством вообще. Куда я попал!

– Хочу обратно в тюрьму! – Тихонечко проскулил он вслух. Король в тот момент принимал очередную красивую позу, вещая что-то пафосное.