Отрочество 2

Герой увлекательного мира ростовщичества и гешефта!

– Да шо ви такое говорите, Лев Израилевич?! – я вытаращился на него по обычаю Привоза, разговаривая не только языком, но руками и всем своим лицом так, шо куда там миму! – Как ви можете видеть странную насмешку там, где есть большое моё одобрение и искренне восхищение вашим неустанным трудом в свою и нашу пользу!? Ещё самую немножечко таких необычных для вашево народа мыслей и разговоров, и ви таки повесите у сибе иконы, подружитесь с толстым батюшкой, и станете интересно говорить за погромы во время чая с мацой!

– Мине показалась ваша улыбка? – прищурился он, – Таки да или – извините, Лев Лазаревич?

– Улыбка радости и одобрения, Лев Лазаревич! – всплеснул я руками, делая большие еврейские глаза, – Где я могу горевать и хмурить брови домиком, когда ви говорите мине за прибыль!? Извините таки, шо я радуюсь, когда мине говорят за мои деньги в сторону прибыли! Ещё немножечко, и стану с подозрением смотреть на вам! В конце концов, кто из нас двоих жид, который должен подавать другому пример правильного отношение к шекелям?!

– Таки ой! Совсем обрусел, – компаньон мой потёр лицо, и уже с меньшим пылом начал рассказывать за антикварный бизнес.

Прибыль таки да, но мы таки посовещались, и я решил пустить её в оборот и на пользу, а не хапнуть на карман здесь и сейчас.

Лев Лазаревич от моево решения пришёл в некоторый минор и вздыхание, но на прямой вопрос, а што с ним не так, только сопел и вздыхал.

– Да всё понимаю! – взорвался он наконец, шумно высморкавшись в большой клетчатый платок, нервно теребимый руками, – Но это же не значит, шо мине нельзя погрустить о деньгах, которые будут не прямо сейчас в моём карманах, а когда-нибудь потом через может быть?!

После попив чаю с вкуснющими бейглами[14 - Бейгл – подобие баранок или бубликов. Особенность еврейских бейглов в том, что перед выпеканием их варят в кипящей воде по полминуты с каждой стороны.

Это придает им характерную тягучесть и особенный блеск. Затем изделиям дают слегка остыть, щедро обваливают в маке или кунжутных семечках и запекают.], распрощался с компаньоном и евойной супружницей, выйдя из затхловатой аптеки на свежий, но излишне сырой московский воздух. Порывистый ветер сразу бросил в лицо мелкие брызги, пахнущие палой листвой и немножечко дымом с конским навозом, и я сразу одел поглубже шляпу, натянув чуть не по самые уши.