Отрочество 2

Не сразу разобрались, шо не самово, а портрет, но разговор про то вышел таки интересным! Вроде и говорили об этом соседи, но одно дело – через слухи, и другое – от непосредственно тех, кто делал!

– … репортёром, – повторил Самуил, – а Санька – пейзажи писать!

– Репортёром! – хмыкнул Натан, уворачиваясь от братниного подзатыльника, – Он в Палестину тоже репортёром ехал, и таки да! Но ещё и с прибылью!

– Хм… – отец семейства задумался, и дети почтительно замолкли, потому как – воспитание через ремень, оно ж веками!

– С прибылью, говоришь?

Он оценивающе оглядел на подобравшихся близнецов и кивнул довольно.

– Мать! – пробасил он решительно, – Собирай мальчиков в Африку!

Десятая глава

– Бурские войска перешли границу! – истошно заорал над ухом писклявый мальчишка-газетчик, приплясывающий с кипой периодики у трапа. Поправляя то и дело сползающую феску, он уворачивался от матросского уходрания с нешутошной ловкостью, выдающей давнюю привычку, – Правительство Трансвааля…

– Шломо[18 - Специально для любителей или НЕ любителей «Израиловки»: еврейский колорит в книге будет встречаться, но на вторых-третьих ролях, сугубо для сюжета и антуража.

Пронзительностью их голоса несколько уступали турчонку, но вот громкость – сирены пароходные! Мальчишка покосился не без зависти, представляя – какие у него были бы доходы на ниве газетных продаж с такими-то лёгкими, и завопил ещё истошней, будто соревнуясь из уязвлённого самолюбия.

Бляйшманы, не обращая внимания на тщетные потуги турчонка переорать их, переваливаясь по пингвиньи, заспешили к мине и нам. А победительный взгляд мужчины, кинутый в сторону посрамлённого мелкого оруна, наверное почудился.

Широко распахнутые руки, шаг… и с размаху к объёмистой волосатой груди – н-на! Только челюсти клацнули, да лицо размазалось об телеса делового партнёра и ево чесучевый костюм.

Обнимашки прервала тётя Эстер, и меня уткнуло носом в нечто более, ну… женственное. По крайней мере, не волосатое.

– Шломо! Мине кажется, шо ты таки вырос, но притом похудел? Тебя опекуны вообще кормят? Или так готовят, шо ты не хочешь кормиться сам, но не говоришь об том из вежливости?!

Говоря это, она оттиснула мине от груди, схватив за щёки и разведя их немножечко в стороны, потом в порыве чувств снова притиснула.