Улан. Наследие предков

Новость дошла в изрядно покорёженном виде и после прочтения нескольких заметок он понял, почему супруга так волновалась – лучшие традиции "Желтой" прессы, мать её…

Оставлять нападение безнаказанным он не мог и потому быстро подключил свою агентуру. Пусть до настоящей спецслужбы "Сеть" не дотягивала, но только в России под его прямым и косвенным патронажем находилось свыше семисот подданных, да плюс бывшие сослуживцы, да "облагодетельствованные" преподаватели, "спасённые" в своё время от Сибири, плюс европейские знакомства и давние контакты с Тайной Канцелярией…

Расследование обещало затянуться, так что Вольгаст не стал особо ломать голову, пытаясь как-то сложить немногочисленные кусочки имеющейся мозаики.

Герцог воспользовался тем, что его имя опять появилось на слуху и продавил кое-какие проекты, которые Пётр считал несколько сомнительными.

– Да, за деньги – и что?

Император поморщился, но вяло махнул рукой – дескать, продолжай.

– Что плохого в том, что воспитанники музыкальной школы будут давать концерты и получать за это гонорар? Большая часть средств пойдёт на их же содержание, что в дальнейшем несколько облегчит бюджет, ну а часть будет откладываться на их счета и к моменту окончания музыканты будут иметь какие-никакие накопления.

– Учащиеся школы, патронируемой императором – и играть у каких-то купцов? – Недовольно нахмурился Пётр.

– И что? То, что ты их патронируешь, дворянами музыкантов не делает, так что пусть приобретают необходимый опыт – сперва у купцов, затем у знати, ну а к тебе будут допускаться только лучшие.

Так что пусть стараются.

Повелитель Руси задумался – такое толкование было уже вполне "приличным".

– С художниками так же? – Заинтересовалась Елизавета.

– Совершенно верно – начнут по купчишкам да мещанам руки набивать, ну а там всё так же.

– Ладно, – с тяжким вздохом разрешил Пётр Фёдорович, – давай.

Напоследок он не удержался и в спину удалявшемуся князю донеслось – "Калита", – и тихий смешок.

Такие вот моменты сильно раздражали попаданца – император порой бывал упрям совершенно по бараньи и доводы разума с трудом находили дорогу в его голову.

Хорошо образованный и далеко не глупый, в некоторых вопросах Пётр был настолько ограничен, что просто слов нет. И ладно бы – какая-то чёткая схема была, так нет… Его бросало из крайности в крайность и император становился то Владыкой И Повелителем Самого Большого Государства Мира, то – владыкой мелкого герцогства Голштиния.