Улан. Небо славян

Дескать, если король Венедии и Швеции не хочет сидеть на императорском престоле сам, то кого бы он хотел там видеть?

«– А никого, – заявил Владимир, – германцы – это шведы[9 - Версия о том, что немцы = славяне с примесями, оторванные от родной культуры, несколько неоднозначная, но в общем-то популярная и что самое главное – вроде как подтверждается лингвистами, историками и генетиками. Не все учёные согласны с этой версией в полной мере, но что мы ближайшие родственники – факт неоспоримый.], а сами немцы по большей части смесь славян и кельтов, а примеси германской крови у них незначительные.

У моих венедов её больше, чем швабов и эльзасцев – всё-таки часто со шведами роднились, соседи как-никак. Так что название Священная Римская Империи ГЕРМАНСКОЙ нации – неправильное и оскорбляет тех, кто не является германцем, но при этом служит Империи».

Заявление было подкреплено изысканиями венедских историков. Благо, многие документы с до древних времён в восемнадцатом веке ещё имелись, да и… Кое-какие «забавки» от Задорнова пошли в дело…

Наступление пошло по всем фронтам – благо, готовили его, по сути, не первое десятилетие.

Обсуждения «неправильности» названия пошли из верхов в народ и обсуждались крайне широко, вызвав большой общественный резонанс. Померанский Дом начал уже готовиться к разделу империи, как пошли разговоры, что Грифичи правы…

Честно говоря, Владимир аж растерялся… Ну в самом деле – уже готовился «подобрать» Эльзас с Лотарингией, которые управлялись напрямую императорскими Наместниками и были сейчас «бесхозными»… Подобрал бы – не дело, что младшенькие без престолов остаются! А тут – на тебе, Эльзас, Лотарингия, Пфальц, Вюртембег… Даже Пруссия говорит о «перезагрузке» империи!

Вообще, племянник Старого Фрица, унаследовавший прусский престол, вёл себя весьма лояльно к Рюгену.

В этом можно было бы заподозрить двойную игру, но агенты уверенно доносили – смирился. Он не стал восстанавливать армию, оставив минимум в двадцать тысяч человек, да и то – больше для защиты границ от мгновенно обнаглевших соседей. Спокойно восстанавливал экономику, не пытаясь перевести её на военные «рельсы». В общем, нормальные такой государь без особых амбиций – и пруссаки полюбили его.

«– Надо было раньше прихлопнуть Старого Фрица, – говорили они, – а то Великий он бесспорно, вот только от его величия в стране одна разруха была – проще было порох найти, чем хлеб. Хватит с нас королей-полководцев, хоть поживём нормально».