Второй расцвет Ануриса. Книга первая

Сука! Я тебе покажу на коленях и смиренно! Клыки непроизвольно щелкнули и удлинились, на паре нижних выступило по небольшой капельке яда, скатившихся мне на язык. Встав на одно колено, я попытался подняться на ноги и тут же застыл скованный заклинанием мага.

– Отведите его в Дом Искупления и посадите на кол, – скучающим голосом произнёс шад.

– О, Милосерднейший, дозволь сказать, – поспешил привлечь к себе внимание склонившийся ир-Земах.

«Милосерднейший» скривился, но махнул рукой, разрешая.

– Я по-прежнему уверен, что ему можно найти применение, Умнейший, – маг не поднимал глаз от пола.

 – Этот вампир очень ловок и силён. На нас в пути напала мантикора, – толстый евнух приподнял одну бровь, – и он оторвал ей хвост голыми руками, сидя в клетке.

Тут уже бровь приподнял и шад.

– А позже он спас многих из нас от василиска, вовремя подняв тревогу, – не унимался маг. – Он даже подружился с нашим главным разведчиком и охотником. Эльфом!

Шад сел на своей кушетке и с интересом уставился на меня.

Задумчиво помолчав пару минут, он снова разлёгся.

– Кто у нас сейчас есть в ямах?

– Ламия, пяток волков, парочка саблезубов, десяток кивсяков, мантис … – начал перечислять мажордом, но шад прервал его движением руки:

– Вампир, я дам тебе последний шанс доказать свою полезность, посмотрим какой ты изворотливый и умелый.

Я, скованный заклинанием, мог только вращать глазами.

– Отвести его в Дом Искупления, – повторил шад евнуху, – надеть маску и выпустить двух волков.

Если выживет, подумаем о его дальнейшей судьбе.

Ир-Земах снял своё заклинание и сделал мне страшные глаза, чтоб я не дёргался. Мажордом снова повёл всех нас за собой, но уже другой, ещё более запутанной дорогой. Один раз даже спустились по длинной лестнице на подвальные этажи. Живот здорово болел, и я еле плёлся, гремя цепями. В итоге мы пришли в какое-то помещение, больше всего походившее на тюрьму и зоопарк одновременно. По обеим сторонам мрачного сводчатого коридора располагались ряды крепких дверей с небольшими окошками.

Судя по расстоянию между ними, камеры своих узников размерами совсем не баловали. В дальнем конце коридора за массивной, окованной бронзой дверью, начиналось отделение для животных, а так же тех, кого тут считали таковыми. Вся передняя стена каждой здешней камеры представляла собой толстую металлическую решётку с прорезанной в ней дверью такой ширины, что сквозь неё можно было протащить, наверное, и носорога.