Улан. Венедская держава

Точнее говоря – заключение нормального мира. Как это водится в «Цивилизованной Европе», к подписанию мирного договора между Россией и Турцией решили приложить усилия и Франция с Англией.

Только-только завязался мирный диалог и Мустафа был готов пойти на серьёзные уступки, как вмешались дипломаты-посредники и принялись давить на Россию. Ну да как обычно – нельзя же допустить, чтобы страна что-то выиграла, а не просто потеряла людей…

Пётр Фёдорович весьма наплевательски относился к их мнению, но позиция «соглашателей» при дворе была сильной и возглавляли её Воронцовы… Самое поганое, что их нельзя было обвинить в предательстве национальных интересов – аргументы были достаточно весомые и ссора с двумя (а включая Турцию – тремя) могущественнейшими странами региона, мягко говоря, опасна.

Частично такую позицию разделяли и многие армейские. За Крым и Скифию они были готовы драться до последней капли крови, но вот Молдавия и Румыния были землями, которыми можно и пожертвовать. А уж вступаться за балканских и греческих единоверцев… Увольте.

Цесаревич же пусть и был «ястребом», но не мог пойти против большинства сенаторов. По крайней мере – не сейчас, пока не надел корону. Те могли вполне легально спускать большую часть дел на тормозах, затягивая их или прямо отклоняя. Тем более, что Елизавета тоже склонялась в сторону «голубей»… Вот после коронации – да, Павел сможет «передавить» их и заставить принять нужное решение. Но до того дня как минимум несколько месяцев. Всё это Рюген знал ещё до приезда в Петербург – агентура.

К Елизавете он пошёл прямо с дороги, даже не помывшись и та оценила – кинулась ему на шею прямо у дверей покоев.

– Как же я без Петеньки…, – заревела вдовствующая императрица. И без того не блещущая красотой, за эти недели она стала совсем некрасивой. Крупное лицо опухло от слёз, а и без того небольшие глаза окончательно заплыли и покраснели.

Сидеть с ней пришлось несколько дней – даже мыться и спать приходилось урывками. Помимо неё, такими же рёвами оказались и дочки Петра… Но справился – спасибо психологам из двадцать первого века.

Занимался похоронами сам канцлер Воронцов и нужно сказать – справился неплохо. Единственное, что не одобрял сам Грифич, так это чрезмерно затянувшуюся процедуру прощания.