Улан. Венедская держава

Да что деньги – разворовать ухитрились даже арсеналы и Дивану[15 - Диван – турецкое правительство.] пришлось окончательно оформить мирный договор, что освободило русские войска от боевого дежурства на границах.

Моментально тон разговоров изменился и Грифич с облегчением выдохнул. Он уже настраивался на частичную разделку завоёванных земель или даже контрибуцию, но разговор пошёл о присоединении и завела его Мария-Терезия.

Завела не случайно – близился раздел Польши и австрийская императрица благодаря такому ходу надеялась получить от России более «вкусный» кусочек Речи Посполитой.

От Рюгена – массу достаточно интересных договоров и просьбу о встрече.

Путешествие в Вену прошло по несколько непривычному сценарию – солидная свита, рота «Волков» в охране… Набралось больше двухсот человек и ведь что самое интересное – все нужны! Дипломатические протоколы восемнадцатого века были подчас достаточно чудными и архаичными. В некоторых случаях присутствие какого-нибудь «восьмого помощника младшего подметальщика» прямо предписывалось.

Обойтись без них было можно, но по здравому размышлению, Владимир отказался от упрощения. Это только на первый взгляд может показать выгодным решением, а потом – протокол «ломается» и без наличия этих самых «младших подметальщиков» становится проблематично нормально общаться. Впрочем, выход из положения давно был найден и разумеется – до него. Придворные нередко работали «по совместительству». Ну а придворными Грифича в большинстве своём были проверенные «Волки» или такие вот интересные люди, как барон Фольгест и Савватей.

Так что свита у Померанского подобралась интересная: придворные мундиры, а рожи такие, что встречные путники ходили едва ли не цыпочках и вели себя невероятно вежливо – не дай бог, придворные решат обратить на них внимание…

Сильно постаревшая, но всё ещё подвижная и обаятельная Мария-Терезия оказала честь и поселила Рюгена со свитой прямо в Бельведере. Её сын Иосиф Второй, «работающий» императором Священной Римской Империи Германской Нации, восторга не изъявил – отношения с Владимиром у него были достаточно прохладные, но матери перечить не стал.

Первые несколько дней были посвящены развлечениям – театры, оперы, балет, разговоры ни о чём… Откровенно говоря – понравилась только опера, а актёрская игра или балет «зажравшемуся» попаданцу, привыкшему к куда более высокому классу профессионалов двадцать первого века… Не впечатлили.