Улан. Венедская держава

Я не справлюсь – сам знаешь, что Австрия государство лоскутное и проблем у нас хватает. Допускать в Европу Россию… Прости уж, но это ещё более худший вариант и я сама поведу войска.

Владимир понимающе кивнул – он прекрасно знал, что европейские правители до одури боялись закрепления Российской Империи в Европе. Гегемония страны станет тогда абсолютной всего за пару десятилетий и все эти короли и курфюсты будут назначаться из Петербурга. Знал он и то, что такое положение дел Европа никогда не допустит и пойдёт ради этого на что угодно – начиная от военной агрессии, заканчивая переворотами и отравлениями.

– Нужен противовес и я выбрала тебя на эту роль.

– Прости, но против Пруссии я никак не потяну…

– Не лукавь, – поморщилась женщина, – я помогу оформить тебе Мекленбург. Ты знаешь ведь, что в тебе течёт кровь не только Грайфенов, но и Никлотингов?

– Да в ком из немецких правителей её нет, – философски ответил Грифич, – уже понимая, к чему она ведёт.

– Таких не найти, верно. Но вот только Мекленбург у тебя – раз, прямых наследников нет – два, а по женской линии ты всё равно входишь в число боковых наследников – три. Тебя можно сажать на престолы герцогств, причём вполне законно. Повозиться придётся, но ничего сверхъестественного не вижу, мои юристы уже подготовили документы.

– Понимаю, но всё равно не потяну – Пруссия всё равно намного сильней.

– А кто тебя просит останавливаться на достигнутом?

Вот тут Померанский чуть не сел на дорожку… ТАКОГО он даже не предполагал – австрийская правительница прямым тестом предлагает ему «откусить» кусок Пруссии, вернув часть владений былой Померании. Таким образом, гегемония Фридриха в германских землях заканчивалась, но и Грифич не становился на его место – и Австрия становилась главной.

Герцога откровенно потряхивало – захватив Мекленбург, превышающий его Померанию-Вольгаст в несколько раз, он уже становился одним из крупнейших правителей Германии. С учётом же исконных земель, вернуть которые предлагала Мария-Терезия, он и в самом деле смог бы потягаться и с Пруссией, причём в одиночку.