Университеты

Он настоящий художник, уж поверьте человеку, которого учили разбираться в искусстве!

– Однако, – удивился пруссак, по-новому глядя на приосанившегося и зардевшегося хозяина.

– Большой мастер, – подтверждаю ещё раз, – Знаете… есть такие люди, которые делают свою работу наилучшим образом, но в силу обстоятельств или из ложной скромности не обретают известности.

– Месье Ришар… – поворачиваюсь к смутившемуся французу, – вы зря убрали мастерскую так уж тщательно. Стоило бы оставить хотя бы десятка три интересных работ.

– Поверьте, господа, – обращаюсь к репортёрам, – оно того стоит!

– Я… сейчас! – мастер срывается с места, и возвратившись через минуту, начинает расставлять образчики по мастерской.

– Вы говорите, вас учили, – вцепляется Легран, без особой охоты возящийся с медью, – а кто? Насколько мне известно, классического образования вы не получили.

– Не получил, – не прекращаю работу, – но смотреть и видеть меня учили люди более чем компетентные. Антиквары и…

… усмехаюсь…

– … специалисты по подделкам.

Легран вспыхивает восторгом и засыпает меня вопросами. Кто, где, как…

– Это вовсе не секрет, месье. Я не скрываю, что вышел из самых низов общества.

– Расскажите, – не просит, а прямо-таки требует Франкель, – читатели должны понимать, через что вы прошли, прежде чем стать…

– Увольте, – перебиваю его, – не в обиду, но… вы же читали старые сказки? Не отредактированные? Не важно, братьев Гримм или Шарля Перро, просто без цензуры. Ну вот и представьте персонажа такой сказки.

Усмехаюсь кривовато и не испытываю желания продолжать.

– И всё же вы сумели… – не отстаёт Арман.

– Вопреки, – перебиваю его, – если подсчитать, сколько раз я должен был умереть от голода и побоев, сколько раз меня пытались целенаправленно убить, я до сих не понимаю, как остался жив и относительно здоров. Месье Легран… давайте поговорим на эту тему месяцев через несколько, хорошо?

Француз кивает нехотя, но всё-таки не выдерживает:

– А за это время что-то изменится?

– Так… – повожу плечами, – война никак не отпускает.

– Вы же… – пучит глаза Арман.

– Герой? – чувствую, как губы трескаются в подобии усмешки.

– Ээ…

– Как вы относитесь к монархии? – без излишних церемоний поинтересовался пруссак.

– Я убеждённый республиканец, но к монархии в целом… – жму плечами, – скорее нейтрально, если это монархия конституционная.